Прежде она умудрялась держать себя в руках, как бы развязны не были ее ухажеры. Но разве можно было устоять перед дерзким и нахрапистым Тито, который попирал все моральные устои Бравиля, лаская своими губами ее нежную грудь и набрасываясь на губы с одержимостью сумасшедшего?
Нет, ему нельзя было сопротивляться! Как нельзя было игнорировать и то, что Кайтана выросла и из юной непорочной антилопы превратилась в настоящую львицу. Безудержную, жаркую, развращенную собственными желаниями, которые вынужденная сдержанность делала еще более постыдными.
– Коснись его губами! – прохрипел Тито, чуть отстранившись от нее и опалив горящим взглядом. – Прошу, Кайти, коснись! Я чувствую, что мне хватит и этого, потому что я слишком разгорячен.
– Губами?! – округляя глаза, выпалила Кайтана.
– Да! – выдохнул Тито, обхватив ее пальцы рукой, и заставляя сжать его достоинство еще сильнее. – Губами и языком … Попробуй его на вкус. Вот увидишь, тебе понравится, а потом… – он сглотнул, – я сделаю то же самое для тебя. Поверь, ты просто с ума сойдешь от наслаждения…
Договорить Тито не успел. Весь его пыл и страсть безжалостно уничтожило неожиданное появление служанки.
Та распахнула тяжелые гардины, застав свою госпожу в недвусмысленной позе. Одна рука Кайтаны овивала шею Тито, другая сжимала вздернутую плоть. Сам любовничек прикрывал обнаженную грудь молодой графини и удерживал ее пальцы на своем внушительном достоинстве.
Служанка ахнула и, прикрыв ладошкой перекошенный рот, вылупилась на развратников, будто на приезжих актеров из знаменитой труппы. Вот только спектакль этот был не для посторонних глаз, и Кайтана так перепугалась, что оттолкнула Тито, и тот полетел прямо в окно.
Послышался звон бьющегося стекла, визг служанки, а затем и крик несостоявшегося любовника. Раскинув руки, Тито полетел вниз, прямиком на розовые кусты.
Брань, донесшаяся до ошарашенной Кайтаны, немного отрезвила ее. Она запахнула обнаженную грудь и высунулась из разбитого окна. Тито барахтался в зелени, проклиная шипы и любовь к благородным сеньоритам.
Встать он не мог, потому что повредил ногу. Кайтана же была в ужасе от случившегося и единственное, что смогла сделать, это развернуться к служанке и отвесить ей звонкую оплеуху.
– Какого дьявола тебе тут понадобилось?! – закричала она.
– Я окна мою, сеньора, – опустив голову, пискнула та.
– В этой части дворца?! Да тут и не ходит никто, это ж тупиковый коридор!
– Да, но нам положено держать в чистоте весь дворец. Вы не волнуйтесь, сеньора Кайтана, я никому, честное благородное! – запричитала служанка, осеняя себя знамениями. – Вот вам крест, никому!
Кайтана выдохнула. Зажмурилась, тут же пожалев об этом, потому что перед внутренним взором возникло перекошенное лицо родителя, который чего доброго в могилу сляжет, если узнает, что его единственная дочь спуталась с идальго и опорочила имя семьи.
– Вот что, – судорожно соображая, стала командовать она. – Спускайся вниз и помоги ему. Выведи из сада, а если вас встретит патруль, скажи, что он к тебе приходил. Поняла?!
– Конечно, сеньора, – закивала служанка. – Все сделаю, не извольте беспокоиться. Никто ничего не узнает. Только вот окно…
– Плевать на окно. Скажу отцу, что баловалась с Филиппой и случайно разбила его. Ты, главное, Тито выведи. Знаешь потайной ход за теми розовыми кустами? – Кайтана высунулась в окно и махнула рукой на ограду. – Там перила погнуты. Ты не толстая, пролезешь, и он как-нибудь выберется. Только быстрее, пока на шум не сбежалась охрана. Если все удастся, я тебя так отблагодарю, что вовек не забудешь.
Глаза служанки загорелись вожделенным блеском, когда она услышала о награде. Так сильно ее вдохновили перспективы, что она сиганула в окно вслед за Тито. Приземлилась на розовый куст, тихонечко вскрикнула, ободрав руки о шипы, и стала помогать раненому ухажеру Кайтаны подняться.
А сама Кайтана молила всех известных святых, чтобы гвардейцы не услышали шум. Эта часть замка не охранялась, потому что была сплошь заросшей розовыми кустами. Да и не жил в ней никто со смерти Кайтиной матери. Поэтому оставалась надежда, что Тито удастся избежать наказания, как и ей.
Кайтана металась у большого окна, кусая губы и заламывая руки. Она все бормотала, – быстрее, быстрее, – пока служанка помогла ее любовнику подняться, а потом тащила к ограде.
Девушка все надеялась, что вот-вот он обернется и пошлет ей воздушный поцелуй или хотя бы прощальный взгляд. Но Тито лишь сквернословил и мычал от боли в ноге, скача к выходу на здоровой конечности.