Моя траектория жизни исказилась потому, что я затолкала правду глубоко внутрь «во имя любви». Он же шёл именно туда, куда хотел. Сегодня для Егора правда оказалась невыносимой.
Он и раньше заряжал мне пощёчины во время секса, обосновывая это Темой. Я каждый раз не могла сдержать слёз и чёрт возьми соглашалась, что это для меня терапия. Хлестать по лицу – терапия. Помойный психолог.
Сегодня я огребла по полной программе, но вместо привычной ответной реакции сорвала у него все стоп-краны. Я перестала обманывать себя, перестала лгать ему. Если он бабник, осваивающий чужие вагины параллельно с моей, то надо честно в этом признаться.
Потребности девушки по доктрине Егора – это секс и эмоции. Он их ей обеспечил, она – счастлива. Вкус моего счастья – пепел на губах и желание вымыться, прополоскать рот после очередной оргии на троих.
Пусть живёт собственную жизнь, как хочет и как может. Я же принимаю свою жизнь без прикрас. Мне пора прекратить заниматься самоубийством.
Глава 9. Помолилась
Я целенаправленно взялась за поиск нового местожительства. Желание найти быстро, в хорошем месте и за небольшую плату тормозилось. Пришлось взять простенький скутер, и лично объезжать места, которые предлагали арендодатели.
Целыми днями я находилась в разъездах. Места, которые устроили бы меня по цене и качеству, не попадались. Я искала виллу или комнату в гестхаусе, которую можно снять на неделю, месяц или два, потому что всё в моей жизни сейчас было в подвешенном состоянии. Через пару дней позвонил Денис.
— Привет, вселенская матка, не хочешь куда-нибудь прокатиться?
Надо сказать, что его обращение вызывало тёплые чувства, которые я испытала во время случайной расстановки. Денис словно возвращал меня туда, где зацвела буйным цветом на короткий срок моя вселенская любовь.
— Завтра с утра еду в храм помолиться. После обедни буду свободна.
— Где этот храм?
— Не особо далеко.
— Давай отвезу тебя, а потом заберу. Идёт?
Предложение оказалось заманчивым. Я собиралась добраться до храма на скутере, но пока чувствовала себя неуверенно за рулём, поэтому решила не отказываться.
— Отлично. Давай прокатимся.
На завтра у меня была попытка номер два – простить мать. Мысль, что я налажу свою жизнь, если прощу её, занозой сидела в голове. Время, прошедшее с посещения храма, успокоило внутренний протест. Прощение стало казаться способом, отпустить всё то, что, оказывается, было живее всех живых. Последнее время всколыхнулись запертые слои памяти, оголились ужасы, произошедшие в отрочестве. У меня то и дело всплывали воспоминания, я выдвигала претензии, варилась в обидах, закипала злостью.
Когда я в очередной раз осталась ночевать у Маши, её мать – тётя Валя расколола меня и узнала настоящую причину моего страха.
На следующий день вечером она пошла вместе со мной в квартиру. Я открыла дверь своим ключом, и мы тихо вошли и дом. Из кухни пробивалась полоса света. Как только дверь захлопнулась, в коридоре появился пожарник в трусах и майке алкоголичке. Как только он увидел женщину, с его лица мигом сползло наглое выражение лица.
— По какому праву ты находишься в чужой квартире? — тётя Валя буром попёрла на незнакомого мужика.
Я стояла за её спиной, готовая в любой момент дать стрекача. Я знала, что эта сволочь, если выпьет, может пустить в ход кулаки. Сейчас я ощутила запах алкогольных паров и напряглась. Зря захлопнули дверь. В случае побега нам несдобровать.
— Так Любка сказала за дочкой присмотреть.
— Ты здесь прописан?
— Чего орёшь, женщина?
— Я вызываю полицию и пишу заявление. Девчонка осталась одна, а ты сюда шастаешь. Любка вернётся – придёшь, а без неё здесь делать нечего.
— Ты на чо намекаешь? Я вон жратвы купил, супу наготовил.
— Супу наготовил, присмотреть пришёл, а ребёнок домой зайти боится. Собирай манатки и шуруй в свою хату. Ходишь тут, мудями трясёшь. На зону хочешь? Я тебе устрою.
— Припадочная что ли?
— Ключи отдай, и без Любки не смей приходить.
Пожарника тётя Валя выгнала, ключи забрала, но я всё равно не смогла оставаться дома одна. Мне казалось, что у этого придурка есть запасные ключи, и он доберётся до меня, так или иначе. Преодолевая стыд и смущение, я со слезами на глазах упросила тётю Валю приютить меня пока мать лежит в больнице.
Ко времени, когда пожарник исчез с горизонта, а мне исполнилось шестнадцать, я высказала матери, как она меня – ребёнка подставила. Мать ответила, что я просто наговариваю на её бывшего хахаля, потому что хочу испортить ей жизнь, у неё в это время как раз появился новый ухажёр.