Чтобы не ждать звонка Васи и не тратить энергию на торг, я написала краткое смс – 1000$. Через пару дней деньги пришли на счёт, и я, злорадно ухмыляясь, подумала, что продешевила (привет от мамули).
В назначенное время я приехала по нужному адресу, отказавшись от такси и предложения Васи меня подвезти. Я собиралась шифроваться до последнего, сохраняя иллюзию безопасности. Думаю, вычислить меня было всё-таки можно.
Шибари было запланировано на двенадцать часов ночи, к этому времени я и приехала, чтобы исполнить свой номер. Лакшери вилла находилась в статусном посёлке среди себе подобных. Мне раньше доводилось бывать на таких.
Тусовка блогеров была в самом разгаре, когда мимо бассейна с уединившимися парочками, я вошла в зал. Здесь было всё, как всегда. Светомузыка, ритмический бит, колышущиеся тела, ди-джей за пультом. Я немного постояла, разглядывая публику.
Где Егор? Предчувствие встречи разогнало сердце до критической отметки. Стоп. Надо выдохнуть, успокоиться, не думать о нём. Я понимала, что чувства не угасли. Это разум велел спасаться бегством, но сердце не обманешь. Я убежала, чтобы снова явиться к нему.
Наши глаза встретились. Егор дал знак ди-джею и двинулся в центр зала. Музыка стихла, вокруг Егора образовалось свободное пространство.
Он перекинул верёвку с карабином через балку, подшучивая, что хочет повесить люстру. Я подошла к нему и начала неторопливо раздеваться под перекрёстным огнём предвкушающих глаз.
На мне было чёрное бесшовное бельё. Егор шагнул ко мне и страстно впился в губы поцелуем, я на инстинктах ответила, он отстранился и влепил мне такую звонкую пощёчину, что, кажется, её услышали все. Внимание к нам стало стопроцентным.
Я вздрогнула. Ненависть? Её не было. Егор всегда играл по своим правилам. И это не первая оплеуха от него. Единственная мысль, посетившая в этот момент, хорошо, что в ушах нет серёжек.
— Доверься мне, дорогая, — прошептал Егор, ухмыляясь, взял верёвку и провёл по моему телу.
Пошёл нах. Вот и весь протест. Я не посмела сказать это вслух.
Любопытные глаза вокруг бесили, как и его прикосновения. Он специально касался меня пальцами, проверяя, как затянуты верёвки. Обычно степень «остроты ощущений» мы обговаривали до того, как веревки пойдут в ход, но сегодня, как я и предполагала, Егор не стал ничего обсуждать. Птичка попалась в силки, чирикнуть теперь можно только по его команде.
Егор вязал меня с полуулыбкой на губах, действовал отточено и небрежно, играл на публику, демонстрируя своё мастерство. Не удивлюсь, что ему за это заплатили. Стиснув зубы, я пристально наблюдала за ним. Он считал моё состояние на раз-два.
— Откуда столько агрессии, милая?
— Не перестарайся, напарник.
— Я не собирался причинять тебе добро.
Егор чуть крепче затянул верёвки, я сморщилась от неприятных ощущений. Надо успокоиться, дышать медленно и глубоко, замедлить пульс, убрать шум в ушах, вести себя как сапёр, обезвреживающий мину. Если громыхнёт внутри, последствия для меня будут плачевными. Однажды я уже это проходила.
— Злишься? Давно не трахалась?
Его чувственные губы изогнулись в издевательской улыбке. Меня бросало то в жар, то в холод, я пыталась отвлечься от его действий и слов.
— Не твоё дело.
— Не груби. Мы сможем продолжить после.
Я взглянула на него в упор. Это была не насмешка над бедной пичужкой, как могло показаться вначале. В его глазах я увидела злость и страх. Он не смог их скрыть.
— У тебя есть с кем продолжить.
Он полностью обездвижил меня. Стало сложно дышать, грудь неожиданно сковала паника. Надо немедленно отвлечься.
Мама мыла раму. Бабушка пекла пироги. Солнце укатилось за горизонт. Небо закрыли тучи. Скоро пойдёт дождь. Душно. Тяжело дышать.
Мысли сбивались. Я спелёната словно младенец. Мама рассказывала, что крепко пеленала меня, чтобы я спокойно спала, не будила себя дрыгающимися ручками. Интересно, ребёнок чувствует беспомощность, когда его туго пеленают, или он воспринимает это, как заботу?
Сегодня и близко не было заботы. Ломило плечи из-за стянутых за спиной рук, заныло согнутое колено. Егор скоро подвесит меня к потолочной балке. Лишь бы без рывков и резких изменений нагрузок.
Егор почувствовал, что мои мышцы сковало как судорогой.
— Отключи голову, дорогая.