— Ты уверена?
Анджело закидывает на плечо полотенце, вытирает руки и наблюдает за мной поверх очков. Этому человеку, кажется, неведомо старение. Мы работаем вместе уже десять лет, а он всё тот же — будто застыл где-то на шестидесяти пяти. Говорит, что весь секрет — в узо8, которое присылает брат из Греции. Я думаю, дело в том, что он постоянно смеётся над другими.
Улыбка у него всегда скрыта в уголках глаз — и сейчас морщины особенно заметны:
— Обычно ты не выглядишь такой… — он делает рукой неопределённый жест, — нервной до девяти утра.
Обычно мою личную жизнь не обсуждают на всю округу, но, как говорится, когда-то случается в первый раз.
Я рывком срываю рабочий комбинезон с крючка — так резко, что бирка отлетает, — и впрыгиваю в него. Рукава спускаю до талии и завязываю на узел. Нужно срочно занять руки, чтобы отвлечься. Когда руки работают — голова отдыхает. Всё становится проще, понятнее. Есть план, и я ему следую.
Нагибаюсь через перегородку между рабочими местами и хватаю табличку с заданиями на сегодня. Где-то впереди Харви орёт не в ту тональность «Bye Bye Blackbird»9. Дэн, как обычно, хмурится на экран в офисе. А Анджело стоит тут и мешает мне. Всё как всегда. И мне тоже нужно стать «как всегда».
Как только перестану паниковать.
Анджело опускает руку прямо на список, заслоняя его.
На костяшках пальцев — старый шрам, между ними — мазок чёрной смазки.
— Мне нужно твоё внимание, — говорит он.
— Вижу, — бурчу в ответ.
Глубоко вдыхаю, пытаясь сосредоточиться. Он изучает меня через очки той самой голубоглазой серьёзностью, которая появляется у него, когда он начинает рассказывать очередную житейскую притчу. Волосы растрёпаны, будто его только что сдуло с пирса. Я в поисках последней капли терпения.
— Ну? Что случилось?
— У моей мамы была поговорка, — начинает он.
Он ждёт реакции, но я чувствую, что остатки терпения остались где-то в раковине среди гор грязной посуды.
— И?.. — тяну без особого энтузиазма.
— Она говорила: «Истина — в вине и в детях». Обычно после того, как мой идиот-брат вбрасывал какую-нибудь глупость за ужином. Но она повторяла это постоянно. «Вино и дети», — он щёлкает пальцами. — По три раза на дню.
— Ты… — я щурюсь. — Хочешь вина?
— Нет, — отрезает он. — Ещё даже девяти утра нет. Не говори глупостей.
Вот и отлично. Я — глупая.
— Послушай. У меня утро, мягко говоря, странное. Можешь сразу сказать, к чему ты клонишь?
Он хмурится. Видно, что разочарован. Похоже, он ожидал больше уважения к своей мудрости. Из приёмной вдруг доносится особенно громкий вой — Харви, раскачиваясь на полусогнутых, вваливается в мастерскую, всё ещё напевая, с закрытыми глазами, будто на концерте. Комбинезон расстёгнут до пупа, под ним — белая майка. Он вальсирует со шваброй в роли партнёрши.
— Сегодня его очередь выбирать музыку?
Анджело фыркает:
— К несчастью, да.
— Ну, не так уж и плохо, — косо смотрю на Харви, крутящегося посреди мастерской. — Гораздо лучше, чем твои «третие четверги».
Он тут же выпрямляется.
— Кантри — не мусор!
— Конечно.
— Тим Макгро10 — гений!
— Если я ещё раз услышу «Don't Take the Girl»11, за последствия не отвечаю.
Анджело закатывает глаза и скрещивает руки:
— Услышишь. Через неделю. Можешь не сомневаться. — Он отмахивается. — Всё. Больше не хочу делиться с тобой своей мудростью.
— О, нет, — сухо отвечаю. — Только не это.
Вот оно. Именно то, что мне нужно: болтовня, ругань из-за плейлиста, Дэн, который в третий раз за утро забыл, как распечатать документ. Всё по расписанию.
Я возвращаюсь к списку — пора понять, с чего начать. Глушитель на стареньком «Фокусе»? Или тот самый розовый «Жук», над которым парни уже неделю шутят. Наверное, начну с него.
Но Анджело снова загораживает табличку рукой.
Я закатываю глаза и запрокидываю голову:
— Что теперь?
— «Вино и дети», — повторяет он, щёлкая пальцами. — В детях — правда. И я рад, что ты послушала свою.
— Майю?
Он смотрит на меня поверх очков, полотенце снова болтается из стороны в сторону.
— Это твоя дочь, так? Вроде бы я был минимум на шести её днях рождения.
— Да, но к чему ты…
— ЛЮ! — орёт Харви на всю мастерскую.
Музыка тут же обрывается. Он практически скользит по полу ко мне, сияя, будто выиграл в лотерею. Дэн из офиса наблюдает с интересом.
Харви резко тормозит:
— Горжусь тобой, малышка. Ты сказала правду.