Я убираю руку. Её сердце бешено колотится, дыхание сбивается.
— Хорошо?
— Да… очень… спасибо, — выдыхает она и смеётся. Это самый лучший звук в мире. Я целую её в лоб.
— Сегодня я этого точно не ожидала, — бормочет она, притягивая мои губы к своим. Я выпрямляю её одежду, насколько могу.
— Я тоже.
— А выглядело так, будто всё заранее спланировано.
— Нет, — качаю головой, отстраняясь. И тут же осознаю, что в штанах у меня ситуация, мягко говоря, критическая. Я настолько твёрд, что отдаёт в спину. — Чёрт… точно не планировал, чтобы мой член встал на работе.
Люси хихикает, нащупывает меня сквозь плотный деним. Я издаю сдавленный звук, перехватываю её запястье.
— Не сейчас. — Господи, в любом другом случае я бы сорвался в ту же секунду.
— Какой же ты скучный.
Я подношу её ладонь к губам, целую в центр.
— Мы и так, скорее всего, уже опаздываем в эфир. Мэгги вот-вот начнёт ломиться в дверь. Хотя, возможно, её отвлёк пудинг Джексона.
— Ты не хочешь?..
— Люси… — я целую её в губы. — Хотеть — не проблема. Я хотел и хочу. Но нам ещё пару часов сидеть в студии, и если мы продолжим, я просто не смогу туда выйти. — Ещё один мягкий поцелуй. — Давай повеселимся потом.
— Правда?
— Правда, — шепчу я, чувствуя себя неловко.
Словно снова мне шестнадцать, и я мну в руках записку с робким предложением встречаться девчонке, в которую влюблён. — Если… если ты хочешь.
«Обведи кружочком „да“, если тоже нравлюсь».
Глаза уже привыкли к темноте, и я замечаю, как она пытается спрятать улыбку.
— Хочу, — тихо говорит она.
— Ну и отлично.
Позволяю себе ещё один поцелуй, но она вдруг прикусывает мою нижнюю губу — и невинный жест превращается в то, что я прижимаю её к полке всем телом. Она смеётся, я стону и шлёпаю её по попке:
— Давай, марш обратно.
Она пытается протиснуться мимо меня, и мы возимся в тесноте кладовки. Мой локоть впечатывается в полку, Люси наступает в ведро и, поскользнувшись, проезжает на нём два шага в сторону. На пол с грохотом падает металлическая миска, а Люси смеётся — звонко, задорно, до одышки.
Я рывком распахиваю дверь, и в комнату врывается свет. Люси — полный разгром: волосы растрёпаны, свитер сполз с одного плеча, щёки пылают.
— Вон, — шепчу я, и она улыбается.
Захлопываю дверь за её спиной и снова оказываюсь в темноте кладовки. Сквозь дверь доносится её смех, и я непроизвольно улыбаюсь в ответ.
— Беда, — бормочу себе под нос, проводя рукой по лицу.
И сам не знаю, о ком именно — о ней, обо мне или о болезненной эрекции и бешено колотящемся сердце.
Я влип. По уши.
«Струны сердца»
Люси Стоун: «Я снова болтала со ски-бол парнем. Он звонил позавчера».
Эйден Валентайн: «Кхм… правда?»
Люси Стоун: «Правда».
Эйден Валентайн: «Видимо, ему понравилось».
Люси Стоун: «Похоже на то».
[Пауза].
Люси Стоун: «Ты в порядке?»
Эйден Валентайн: «В порядке».
Люси Стоун: «Уверен? Ты…»
Эйден Валентайн: «Всё нормально. Просто… пролил кофе. Всё хорошо».
[Глухой грохот].
Эйден Валентайн: «Не смотри так довольно».
Люси Стоун: «Я не довольна. Просто это так забавно».
Эйден Валентайн: «Не заметил кружку».
Люси Стоун: «Она уже час стоит на том же месте».
Эйден Валентайн: «Ну, я её не видел. Я… не видел».
Глава 24
Люси
Телефон вибрирует, пока я склонилась над капотом винтажного «Шеви». Достаю его из кармана — пальцы в мазуте, и по верхнему краю экрана тянется чёрная полоска.
Эйден: «Извини, ты сейчас сказала, что пицца с ананасами— твоя любимая?»
Я усмехаюсь. Всё утро мы с Эйденом перебрасываемся сообщениями — между регулировками двигателя и походами к кофемашине. Мы тщательно обходим тему той ночи на станции, но каждый раз, когда на экране появляется его имя, меня накрывает волна туманных, горячих воспоминаний.
«Поверь, дружок. Ты просто ищешь повод поспорить», — печатаю я и сразу же нажимаю «отправить».
Ответ прилетает почти мгновенно:
Эйден: «Ага, ты права».
Эйден: «Мне нравится, когда ты заводишься».
Я вздыхаю и убираю телефон в карман. Мы прошли путь от спонтанного поцелуя до взрывного момента в кладовке — и теперь флиртуем в переписке. Без ожиданий стало неожиданно легко и весело.