— Пожалуйста, Эйден… заставь меня кончить.
— Чёрт… — переношу вес тела на локоть, чтобы впиться в её губы.
Я ждал, что она попросит, но не думал, что эти слова так сильно подействуют на меня. Ввожу ещё один палец и сгибаю их, чувствуя, как её тело вздрагивает, а потом плавится.
— Хорошая девочка… смотри, как ты можешь… — шепчу, поглаживая её бок.
Люси обвивает руками мои плечи и кивает. Я целую её, пока дрожь снова не охватывает всё тело, пока она не запрокидывает голову на подушки, сжимая бёдрами мою руку. В этот раз она кончает с улыбкой, спина выгнута, тихий стон застрял в горле.
— Ты невероятная, — бормочу в румянец на её шее и груди, целую лямку лифчика. — Хочешь ещё?
Она кивает, засовывает руки мне под рубашку, тянет за неё, пока я не хватаюсь сзади и не стягиваю через голову. Мы путаемся в ткани, смеёмся, и она отбрасывает вещь туда же, где её рубашка. Облизывает губы, проводя ладонями по моей груди, пальцы скользят по цепочке, с которой я не расстаюсь.
Я сказал ей, что она на удачу, и именно сейчас мне кажется, что удачливее я не был никогда.
— У тебя есть презервативы? — тихо спрашивает она.
— Есть, — киваю.
Закрытая коробка на полке в ванной, купленная вместе с коробкой мятно-шоколадного мороженого пару дней назад.
Я вывожу руку из-под её бёдер, рисую на животе невидимые узоры, пальцы ещё влажные. Не могу отвести взгляд. Она шевелит ногами, толкает меня коленом в бок.
— Ты… не хочешь их принести?
Вместо ответа я наклоняюсь и беру в рот её сосок. Кожа уже помечена моими поцелуями, и мне хочется запечатлеть это навсегда.
— М-м?
Люси снова вплетает пальцы в мои волосы и резко дёргает, пока мы почти не касаемся друг друга носами.
Чёрт. Похоже, не только ей нравится, когда играют жёстко.
— Принеси презервативы, — легко касается моих губ быстрым поцелуем. — Пожалуйста.
Я скатываюсь с неё и, едва не споткнувшись, поднимаюсь по ступенькам. За спиной звучит её хрипловатый смех. В ванной чуть не срываю дверцу аптечного шкафчика, а одна из полок, не выдержав моего рвения, с грохотом рушится вниз. На пол вываливаются тюбик зубной пасты, дезодорант и просроченная бутылка ибупрофена — настоящая фармацевтическая пиньята. Мне всё равно. Есть только одна цель — вернуться к Люси.
Она ждёт меня в центре диванного форта, без бюстгальтера, с растрёпанными волосами и обнажённой кожей. Я застываю на нижней ступеньке, ошеломлённый.
— Чёрт… — выдыхаю.
Люси заправляет прядь за ухо, играя с металлическим кольцом в хряще.
— Этот бюстгальтер всё равно был не особенно сексуальным, — кривится. — Я… не ожидала тебя.
Я тоже — но в другом смысле. Она вошла в мою жизнь ещё тогда, несколько недель назад, когда с гневом прорвалась в эфир, обвиняя меня бог знает в чём.
Я сглатываю, медленно стаскивая молнию с джинсов, не сводя глаз с её изгибов. Мой член готов взорваться от одного лишь движения воздуха. Я никогда так никого не хотел.
— Ты… — слова застревают в горле.
Я остаюсь в одних боксерах. Её взгляд скользит по мне, будто чертит карту, оставляя пометки.
— Бюстгальтер был чертовски сексуальный.
Сексуальный, потому что он был на Люси. Никаких кружев, никакой фальши — только она. И идеально ложился на мою фантазию о механике, которую я точно воплощу в следующий раз, когда придумаю, как осквернить футболку с благотворительного забега.
— Правда? — в её губах мелькает лукавая усмешка. — Хочешь, надену обратно?
— Нет, — опуская колено на край подушки, я двигаюсь к ней, как хищник. Презервативы бросаю в сторону, хватаю её за руку и переплетаю пальцы. — Оставь. Хочу видеть тебя.
Она прикусывает губу, позволяя мне уложить её на подушки. Расцветает подо мной, как цветок. Я провожу костяшками по её щеке, вниз по шее, к полной груди. В мягком свете её кожа светится тёплыми мазками розового и кораллового. Я представлял это в душе, в своей постели — но реальность неизмеримо лучше.
Она тихо выдыхает, когда я легко касаюсь её сосков. Хочется задержаться, но я веду ладонью ниже — по талии, по мягким изгибам, к теплу между её бёдрами. Моя рука обхватывает её колено, приподнимая, чтобы устроиться между этими чёртовыми длинными ногами, о которых я мечтал тысячи раз.
— Скажешь что-нибудь? — спрашивает она, когда я слишком долго просто смотрю.
— У меня нет слов, — признаюсь. — Пытаюсь убедиться, что не сплю.
Я никогда не видел, чтобы кто-то смотрел на меня так — с желанием, переплетённым с теплом и нежностью. Мысли о том, что она вообще-то ищет другого, растворяются. Сейчас она здесь. Со мной.