Мы ещё долго смотрели ему вслед, и, наверное, каждый за него помолился. Я так точно. Хорошо, если вышлют горгулий, демонов и драконов — они тоже умели летать быстро, а если пошлют отряд людей-некромантов на лошадях, при такой погоде да по такому снегу помощь придет только через пару недель.
Черт, как же это было круто иметь крылья! Волк — тоже ничего, но ипостась демона мне бы точно не помешала.
— А почему вы у нас в крепости не служите? — спросил Тим у Люка, насупившись. — Там оборотней раз-два и обчелся, а про птиц я даже не слышал.
— Мы никому не служим. И не так плохо нам тут живётся, — пожал Люк плечами. — Люди всегда недолюбливали оборотней. Живём стаями, чужих к себе не подпускаем.
— Ну, мы тоже оборотни. В нашем мире оборотней ценят. У нас — не как у вас, зверья наперечет, работы — непочатый край.
— Это сейчас, когда расклад поменялся. А раньше охотиться не давали, за людей не считали, леса вырубали. Тут кругом поля были, — махнул он рукой, — заповедники, частные угодья. Императоры наши сплошь демоны да драконы — мы, оборотни, для них что звери. Тут и простым людям непросто жилось. А нас, умеющих перелететь через стену, так и вовсе объявили вне закона.
— Точно, как во Втором Мире, — поддакнул отец семейства. —Не багам и не магам во всех мирах живется несладко.
— Зато теперь этот мир — наш, других рас почти не осталось. Зачем нам воевать за чужой? Если умирать, то только за этот, — уверенно заявил Люк.
— Так чего же ты с нами полетел? — нахмурился Тим.
— Ну, на мир посмотреть, — он беспечно сунул руки в карманы и улыбнулся. — Я не бывал нигде, нужды особой не было. Шаман считает: мы еще дети. Это он с виду строгий, а на деле в соседнюю деревню боялся послать. Проводить вас — первое серьезное задание.
— Так он что… — Тим с убитым видом уставился вслед Марису.
— Долетит, он самый быстрый, — уверенно заявил Люк. — Он стрижей обгонял.
— Ладно вам, спать пора. Кто останется на стреме? — примирительно напомнил я. — А вам лучше не выходить на улицу, у оборотней нюх хороший, могут учуять, — предупредил отца и сына. — Если что-то понадобится, лучше попросите.
Те кивнули и быстро ушли.
— Я останусь, — вызвался Тимоха, обернувшись в медведя. — Кроме нас с тобой сторожить некому.
Присел на бревно, лежавшее под навесом, уставившись на огни гостиничного комплекса, едва просматривающиеся через снежную пелену. До комплекса было метров триста, но сейчас он казался далеко, как будто в другом мире. Я прилег рядом, свернувшись и положив голову на лапы. Под навесом было сухо и тепло, в шкуре — даже жарко. И внезапно услышал, как Тим всхлипнул, а потом по-человечески утер морду лапой.
— Ты чего? — поднял я голову.
— Как она там? – проревел он жалостливо.
— Если умерла, Магистр был бы здесь, а не умерла, то уже не умрет, — уверенно ответил я. Мысли о Мерлин одновременно и успокаивали, и заставляли сердце сжиматься. Хотелось услышать ее голос, подставить морду, ткнувшись в ладонь, и ощутить, как она треплет шерстку — иногда мне тоже ласка перепадала.
Вдруг поймал себя на мысли… Твою ж дивизию, я что, домашней собачкой становлюсь? А главное, в волчьей ипостаси я представил волчьи радости. Те желания, которые у меня были в человеческой шкуре, остались с человеком.
Следующий день прошел спокойно. С утра по дороге прокатил механизм, который тащил за собой треугольную конструкцию из бревен. Она одновременно утрамбовывала, выравнивала и убирала снег. Проехали три больших обоза: два в сторону крепости, один в противоположную. Обозы свернули к гостиничному комплексу, но пробыли недолго. Люди разминались, что-то покупали, поили и кормили животных и отправлялись дальше. Один раз рядом с нашим укрытием поравнялась и остановилась единичная повозка, из неё вышли два человека, хотели зайти, но оба провалились в сырой снег и вернулись, отлив прямо на дороге.
Прикинули навскидку людей: возможно, часть людей осталась, но могли ошибиться. Купцы на работорговцев не походили, в обозах везли товары.
— Тут непочатый край работы будет, когда осиное гнездо разворошат, — из каморки вышел Люк, вынес нам ужин, составив компанию.