Совесть меня не мучила: ни один эльф не расстанется с такими сокровищами добровольно: эти выглядели настолько непривлекательно, что не оставалось сомнений — хозяева украшений мертвы.
— Мы купим у вас еще что-нибудь... Что-нибудь из одежды, — оглянулась я. — Люк, тебе не помешает вон та курточка на меху, а то ты слишком легко одет.
— Леди... — испуганно таращась, уставился на меня оборотень. Пришлось незаметно ущипнуть его в бок. — Да, леди, — он согласно кивнул, включаясь в игру.
— Но на вид в этих сокровищах есть какая-то загадка, — начал торговаться хозяин лавки.
— Тогда попытайтесь ее разгадать, а мы пойдем. Люк, а ты не думаешь, что если мы будем брать тебе куртку у соседей, мне тоже лучше все купить там же? Возможно, нам дадут хорошую скидку? Куртка стоит дорого, но ты у меня совсем, как бомж.
— Леди, вы очень мудры! — оборотень оскалился.
— Хорошо, хорошо, леди, — торопливо согласился продавец. — Чувствую, вы хитрите, но мне они без пользы, уж кому я их только не предлагал. Если они принадлежат вашему народу, считайте, что я вернул их вам добровольно.
— Спасибо, эльфийские боги-покровители вас за это непременно отблагодарят, — пообещала я.
Брать в руки украшения при продавце я не рискнула. Чтоб не передумал. Высыпала из коробки в пакет, а куртку заставила одеть Люка тут же, а то на улице было холодно.
Вышли на площадь.
— Теперь нам нужно достать для вас лошадь, и попросить кого-то, чтобы сопроводил нас, а потом забрал лошадь обратно. Лучше обратиться к моему дяде.
— А где его искать?
— Там, — Люк махнул рукой в сторону красивого административного здания, к которому примыкала площадь. — Мой дядя — мэр Брундлока. Так называется этот городишка.
— Твой дядя — мэр? — потрясенно уставилась я на Люка.
— Не удивляйтесь, мы — птичья стая, он брат моей матери, в их семье было двадцать пять детей. Так что, таких племянников у него штук триста наберется. Не уверен, что он вообще знает о моем существовании, но очень на это надеюсь, — Люк нахмурился, взглянув на городскую ратушу. — Но уж лошадь-то мы, наверное, сможем у него одолжить.
Мэр принял нас быстро, очереди к нему не было. Щуплый мужчина с цепкими глазками и быстрыми движениями. Лицо ничего не выражало, видимо, родственники доставали его часто.
— Говори, только быстро! — обратился он к Люку, вскользь окинув меня взглядом.
— Дядя, не подскажите, где найти хозяина сгоревшего постоялого двора? — зачем-то спросил Люк. — Хочу выкупить землю и уцелевшие постройки.
— Так сгорели все, двери оказались заперты снаружи, а на окнах стояли решетки. Все случилось ночью, виновных так и не нашли. Впрочем, и так понятно, что это была рыжая собачья свора, да кто ж будет с ними связываться? У них повсюду свои люди, теперь Дорога Жизни принадлежит им.
— Дядя, а у кого еще можно выкупить землю в том месте? Недорого… Друзья этой леди обещали нам хорошо заплатить, кое-что у меня есть… Я рассчитаюсь в конце года. Ну, может быть под будущий доход, если не хватит.
— И что ты там планируешь делать? — мэр скептически рассмеялся. — Это не первый постоялый двор, который был сожжен дотла, а хозяева убиты. Последний был одним из наших, так что земля теперь принадлежит городу.
— Я собираюсь разделить право собственности на всех, кто будет нас охранять и работать там. Соберем молодежь, построим поселок. А вы и все, кто живет в округе, будете поставлять нам продукты и товары. Тогда предатели не посмеют пойти против стаи оборотней. А дома построим из камня. Вот, это мой залог, — Люк достал из кармана драгоценные необработанные крупные рубины. А о рыжих псах не беспокойтесь, скоро их прижмут, и то, что у них есть, конфискуют. Мне понадобится много земли для нового поселка. У нас в деревне много молодежи, которая не знает, куда себя приложить. Мы давненько мечтали о чем-то подобном. На разграблении старых городов, которые уже давно прошерстили копатели и мародеры, много не заработаешь, а жить-то хочется по-человечески.