— Не плачь, — убитым голосом прошептал Тим на ухо. — А то я тоже начну реветь… Знаешь, как медведи ревут? Уаа, уаа… — передразнил он себя грудным голосом. — А мне нельзя, у меня тут друзья — засмеют!
— Тим, неужели ничего нельзя сделать? — отстранилась я, заглянув ему в глаза.
— Ты же знаешь, закон в Семи Мирах один. Если внесут в список военных преступников, я все равно не смогу пройти через портал. Сведенья передадут по военным каналам, как только отряд вернется.
— Тим… — по моим щекам потели слезы, я сняла шапку, вытерев ею щеки. Мне захотелось упасть ему на грудь и завыть в голос. Тим был такой родной, как будто мне собирались отрубить ногу или руку.
— Не надо, я ведь не умер… — он сдавленно шмыгнул носом. — Еще пять лет — и я смогу уволиться. Я обязательно найду тебя, моя принцесса. Ты только дождись меня, родная, — притянул меня к себе и прижал еще крепче. — Ты зачем косы обстригла? — погладил пятерней мои волосы, собранные в хвост. — Но так тоже неплохо. Я буду любить тебя даже лысую, старую и морщинистую — ты все равно будешь краше других! А может со мной? Свадьбу сыграем, детишек нарожаем? Поехали! Я люблю тебя, ты же знаешь! Так люблю, что сердце разрывается.
Это он так меня успокаивал?
— Тимоха, пора, — к нам подошли его сослуживцы, рассматривая меня с любопытством. Доброжелательно, с легкой завистью, как девушку своего друга.
Я сорвалась: оттолкнула Тима и уткнулась в грудь к подошедшему к нам Магистру. Он похлопал подбадривающе по спине.
— Ну-ну… — попытался он меня успокоить, глядя на отошедшего Тима, который одевал рюкзак и оружие, сложенные в углу.
— Наставник, неужели ничего нельзя сделать?! Он же ваш ученик! — воскликнула я, слезы полились из глаз ручьями. Мне было горько и обидно. — Вы — представитель императора! Вас обязательно послушают…
— Тихо! — Магистр закрыл мне рот ладонью. — Мы и так под прицелом, — укорил он меня. — Сведения о том, что мы здесь, могли просочиться. Надеюсь только, что враги не посмеют сюда сунуться, здесь слишком много сильных менталистов, способных их вычислить.
— Ну… долг родине — это святое, — Линь тоже приблизился и топтался рядом. Расстроенный, но горем от него не пахло: случайный человек, который пришел на похороны. — В крепости у него больше шансов выжить: накормлен, обут, одет… еще и зарплату платят — не так там плохо, чтобы убиваться, — растянул он наигранную улыбку. — Да я бы с радостью поменялся с ним местами! — скривился он и предложил: — Хозяин, может, вы Тимыча посадите на престол, эта должность для него больше подходит, а меня освободите от рабского клейма и отпустите на все четыре стороны?
— Я бы с удовольствием, будь моя воля… — в сердцах проскрипел зубами Наставник.
— Да пошел ты! — от всей души послала я его.
Как же он меня бесил. Не удивительно, что я до сих пор не смогла его забыть: он умел заставить себя ненавидеть, вызывая сильные чувства.
— Послушай… это все эмоции… — Линь пожал плечами. — Подумаешь, переспали, я тоже могу переспать. Хоть пять раз на дню, — он ухмыльнулся, сунув руки в карманы. — Любовь — штука непостоянная — сегодня есть, завтра нет. Я вообще думал умру, когда меня первая баба бросила, а потом то меня бросали, то я… и ничего, жив до сих пор. Мне-то всяко тяжелее, мне он брат, а ты так, шуры-муры… Мерлин, кончай его идеализировать, не девственником же он тебе достался, у него до тебя была куча баб, и после будет куча. Может, служить — его призвание. Он, вон, до разведчика дослужился, а туда только лучших берут. Так, глядишь, до полковника дорастет.
У меня даже слов не нашлось, чтобы плюнуть в его циничную рожу. Молча сверлила взглядом, испытывая огромное желание придушить.
— На, это твое, хорошая вещица, — примирительно протянул он мне амулет, о котором я совсем забыла. И я не сразу поняла, о чем он, безразлично уставившись на побрякушку в его ладони.
У меня беда, а он…
— Могу себе взять, — солнечно улыбнулся он, одевая цепочку мне на шею, оттянул ворот и спустил кулон на грудь. Именно солнечно, как будто мы стояли одни на краю пропасти, встречая восход. Так перечеркнуть в душе ненависть и растопить лед — тоже мог только он. — Пойду, с другом попрощаюсь, — похлопал он меня по плечу. — Скажу ему, когда стану императором, притащу в свой мир на аркане. Будет у меня генералом. Пусть повышает боевые навыки. Мне неприятно это говорить в такой момент, но без него у меня больше шансов присушить тебя к себе.