Расплывшаяся во все стороны толстуха сразу ринулась к столу, грохнув перед торговцем душ внушительный мешок с деньгами.
— Он мой! — грудным голосом радостно объявила она. — Где я должна подписать?
Я мужественно держался минуту, обдумывая положение, а потом, с тихой паникой в душе, грохнулся наземь перед председателем.
К черту гордость, не звери же меня судят, должно ж остаться в их черствых душах хоть что-то человеческое!
— Пощадите! — вырвался из груди сдавленный хрип. — Казните, убейте... отправьте на съедение нежити! Только не отдавайте! — взмолился я.
Председатель и Судья с минуту молча взирали на меня, а после многозначительно переглянулись. Судья отрицательно покачал головой, а потом, сделав какой-то знак, понятный лишь им двоим, согласно кивнул головой. Работорговец выдохнул, виновато взглянув на толстуху, медленно отодвинул мешок двумя пальцами, встал, позвонил в колокольчик, привлекая к себе внимание, а после громогласно объявил:
— Женщины, утрите слезу! Совратитель продаётся только иномирцам! — голос его окреп и прозвучал над притихшей толпой громко.
Твою ж мать, кто меня тянул за язык?!
Дамы вокруг меня разом притихли, визуально примеряясь к мешку. Интерес ко мне мгновенно поубавился. Некоторые, не скрывая сожаления, поторопились отойти, заняв место среди зрителей.
— Отойдите! Отойдите! — замахал председатель руками, будто разгонял мух. — Есть иномирцы, готовые купить этого мученика? — и, избегая скреститься с пылающим гневным взглядом монстра, с надеждой обвел глазами толпу.
— Я покупаю, — вперед вышел высокий и широкий в плечах человек в темном плаще.
Я слегка растерялся. С боку в ножнах у нового покупателя висел внушительного размера меч, за спиной — катана, на плече дорожный мешок и лук. На работорговца он походил мало, скорее, на наемника или разбойника.
Он что, воевать с кем-то собрался?
— Что?! — взвизгнул Монстр, узрев в новом покупателе врага. — Не отдам! — из заплывших жиром глазок скатилась слеза. Толстуха уставилась на меня, будто ожидала, что я брошусь в ее объятия.
Человек откинул капюшон, и толпа испуганно отхлынула. Лицо его, будто израненное шрапнелью, было изрыто безобразными рытвинами, щеку, едва не задев глаз, пересекал глубокий шрам, абсолютно лысая голова была исчерчена цветными татуированными письменами.
Явно маг, и определенно недобрый.
Я напрягся: где-то я его уже встречал… Или слышал.
Между тем, маг достал из складок плаща мешок поувесистее, положив на стол к торговцу.
— Делайте свое дело, — приказал он, а после обратился к монстру:
— Леди, я непременно куплю его, чего бы мне это ни стоило. Уверяю вас, он в полной мере заплатит за нанесенное вам оскорбление. Полагаю, эти деньги достанутся вам в качестве утешения. Советую нанять хорошего доктора, который вернет вам красоту, которую я вижу под вашей обманчивой оболочкой. Поверьте, этот потерявший жизненные ориентиры жалкий раб не стоит ваших слез.
Речь из его уст прозвучала, по меньшей мере, странно. Кто он, черт бы его побрал? Размышляя над этим, я даже не почувствовал боли, когда ко мне подскочил художник, вырисовывая на моей коже татуировку.
«Магистр магии и боевых искусств Ульрих Мац» — прочитал я иероглиф на своем плече, означающий имя нового хозяина — и сразу почувствовал себя покойником.
Тот самый знаменитый маг Ульрих Мац?
Некромант, борец с нежитью, сыщик, весьма известный в Семи Мирах?
Точно, однажды мне довелось увидеть его в крепости… Мельком. Слышал, как про него говорили офицеры, а после он и комендант крепости беседовали неподалеку от нас, пока мы тренировались на плацу.
И… в спальне монстра, внезапно вспомнил я, вспотев.
Я пребывал в полнейшем недоумении и растерянности. На кой черт я ему сдался? На те деньги, что он выложил за меня, он мог бы купить армию рабов! Его мешок с золотыми был куда как толще предложенного монстром. Я не стоил таких денег. Такаю сумму за сто лет не отработать.
— Тогда я пойду с вами, Магистр, — упрямо набычилась дочка Судьи. — Купите и меня!
— Но вы не продаетесь, — мягко отказал ей некромант. Приподнял пальцем лицо в том месте, где у нее должен был быть подбородок, приложил ладонь к щеке, стерев большим пальцем слезинки.