— Значит, я буду вам служанкой, — не сдалась она, а у меня от ее слов свело зубы.
— Нет, не смей! — Судья вцепился в дочь, безуспешно пытаясь оттащить ее от стола. — Не позорь меня перед людьми! Святые угодники, ну куда ты собралась? Магистр обещал вернуться, дождись его!
Не удостоив отца вниманием, доча решительно отодвинула батюшку от себя, сопроводив крепким словцом.
Не ожидал от нее…
Тот беспомощно схватился за голову, причитая, но доча его сразу оборвала.
— Отец, не останавливай меня, у вас есть сын и еще одна дочь. Я только мешаю вам. Матушка будет рада избавлению, и вы, наконец, перестанете ссорится. Господин Ульрих, — обратилась она к моему хозяину, — здесь для меня все равно жизни не будет. Дайте мне шанс вылезти из этого болота, а я обязуюсь безропотно выполнять все, что вы мне прикажете, — поклялась толстуха. — Если вы мне сейчас откажите, я все равно поеду вслед за вами. Вы меня знаете!
— Не могу обещать, что место, куда я направляюсь, не окажется еще одним болотом. Пожалуй, оно намного хуже, — призвал Магистр безумную разжиревшую девицу к благоразумию.
— Мне уже все равно, я опозорена, — она обвела рукой толпу. — Посмотрите, люди надо мной потешаются. Я готова жить в лесу, лишь бы не видеть эти глумливые рожи! — и жиробасина, схватив Магистра за плащ, упала на колени и зарыдала в голос, шумно высмаркиваясь.
Черт, я даже проникся к толстухе малюсеньким сочувствием. Не ожидал, что у этого чудовища есть чувства и что-то похожее на интеллект. Хотя, это ж дочка Судьи, ума-то ей как раз не занимать, ее, поди, лучшие учителя Семи Миров обучали. Только сейчас мне больше всего на свете хотелось, чтобы этот монстр навсегда исчез из моей жизни. В эту минуту я даже готов был отказаться от своей мести, заменив кормление вурдалаков ее ненавистной тушей на один удар кувалдой по ее тупой башке, который размозжит черепушку, забрызгав меня с ног до головы ее кровью и мозгами. Один прицельный удар — она не успеет ничего почувствовать, ну и хрен с ней.
Мой новый хозяин какое-то время раздумывал, глядя на нее.
— Хорошо, — внезапно согласился он.
— Что?! — с испугом уставился на него Судья. Мысленно я воскликнул то же самое. — Ульрих, как ты можешь ей потакать?
— Льюир, отпусти ее, — мой новый хозяин определенно готовился к длинной речи, но просто махнул рукой. — Дай ей шанс. Я понимаю, ты переживаешь, но девочка уже выросла. Ей двадцать пять лет! Обещаю тебе заботиться о ней, как о собственной дочери, и выполню данную клятву. Возможно, так будет даже лучше.
Святые угодники!
У меня волосы встали дыбом. Я уже свыкся с мыслью, что покорно отправлюсь на корм нежити, пожив еще немного, пока этот странный человек не встретит самую прожорливую. А теперь выходило, пожить не получится, страшный кошмар будет преследовать меня до конца моего заключения?
Что за день такой?
М-да, если жизнь сразу не задалась, вряд ли судьбу исправишь. Мамаша еще младенцем бросила, оставив на память дешевый серебряный перстенек, бабка, нашедшая ребенка на морском берегу, скончалась, когда мне и трех годков не исполнилось, тетка друга выставила нас с ним, когда мне едва исполнилось десять. Попрошайничество, подворотни, училище для беспризорников, Академия, в которой нас готовили стать пушечным мясом, ранение, лишившее почти всех магических способностей…
А теперь это!
И вздрогнул, когда на плечо легла рука.
— Я сделал все, что мог, прости, если сможешь, — участливо посочувствовал мне Судья. — Но, если уж она решила, я бессилен ее остановить, — покаянно покачал головой, еще раз похлопал меня по плечу и ушел, не оборачиваясь, бросив через плечо хозяину: — Ульрих, береги ее!
Вот уж не ожидал от него…
Я провожал взглядом спину этого надломленного эльфа, облаченного неограниченной властью, но не сумевшего вразумить собственное порождение, и думал: за что мне это все, ведь я стоял тут по его вине. И как он мог, если раскаивался, просить у меня прощения, вместо того, чтобы отменить несправедливый приговор?
Глава 4
Я должна была сделать хоть что-то, чтобы спасти Линя. Зачем я затащила его в свою спальню? Теперь его продадут в рабство... А если его купит какая-нибудь страшненькая девица, с которой ему придется делить постель? Рабов часто покупали для неблаговидных целей в притоны разврата и терпимости, и красавчик вполне мог подойти им по внешним данным. Такого еще поискать. Он вроде был простым парнем из народа, но в нем чувствовалось внутреннее благородство и сила.