— А Люк и его брат-близнец?
— Да, они были здесь, похоже, они с ними.
— Но… они спасают наших лошадей, — заступилась я за ребят.
— Так почему не предупредили? — разозлился Магистр. — Моя задача доставить принца императору, я не могу рисковать его жизнью. Теперь, когда император знает, что он со мной, я отвечают за его жизнь головой. Сделать из него нечто большее, чем он есть — моя собственная инициатива, и я иногда жалею, что взялся его обучать. Исключительно в силу того, что его дед — мой близкий друг. Ведь знают, что я бы справился с ворами в два счета.
— А воры — кто? — разволновалась я.
— Если мне не изменил нюх, это люди и оборотни.
— Нужно немедленно сообщить генералу и отправить кого-то на поиски, — настроилась я на решительный лад.
— Леди, успокойтесь, оборотней среди военных можно пересчитать по пальцам, ночью искать никто не будет. Мы ведь даже не знаем, в какую сторону они подались, — Магистр с сожалением окинул утонувший в ночи массив лесной опушки, взвалил на себя дорожные мешки с вещами. — Подняв шум, сделаем только хуже. Если среди постояльцев есть охотники за головами, они точно ждать до утра не будут. Пока мингун и наши летуны не вернулись, будем верить в лучшее. В конце концов, Линь и Тим тоже оборотни, посмотрим, пошли ли им на пользу тренировки.
Слава богу, из моих вещей воры взяли только теплую одежду, остальное оставили, в том числе не самые дешевые украшения. На основании этого Магистр сделал вывод, что их интересовали только лошади и теплая одежда. Раздражение Магистра на ребят было обманчивым, я чувствовала: он переживает. По дороге в гостиницу не проронил ни слова и хлопнул дверью, хотя обычно притворял осторожно.
Весь вечер мы сидели, как на иголках. Магистр вернулся к карте, разрабатывая наш маршрут до портала, а я извелась вся, переживая за обоих, так и не определившись, который из них мне дороже. Тим согревал тело, Линь — дразнил душу. Тим — защита и опора, а что общего с Линем?
Тупое, ничем не объяснимое животное влечение.
Какого черта я снова и снова вспоминаю пот, катившийся бисером по его телу, когда он рубил на рынке мясо? Тим знал все мои чувствительные точки, а я знала каждую родинку, каждый прыщик на его теле, я много раз побывала с ним в раю, и вдруг начинаю жалеть, что не Линь лишил меня девственности — человек, который всю дорогу унижал, оскорблял, сторонился, ненавидел всем сердцем. После травмы мое подсознание внезапно перечеркнуло все плохое, что было между нами, оставив для самоистязания только хорошее.
Нет-нет, кто не управляет собой — не способен управлять магией. В конце концов, такими мыслями я оскорбляю Тима, близкого и дорогого мне человека.
Топот в коридоре и невнятная речь, как выстрел, заставил сердце биться быстрее. Вернулись все четверо, веселые и довольные — и сразу ввалились в мою комнату.
Я встретила их, уперев руки в бока.
Тим обошел меня, сложил рядом с кроватью отбитые у воров сумки, с улыбкой невинного младенца застыл передо мной.
— Вы где были? Где вас носило? — повысив голос, выплеснула я напряжение последних часов. — Мы думали, вас убили! — я ударила кулаком чему-то радующегося Тима. — Это так смешно? — я отвернулась от него.
Люк и Марис тоже лучились, переглядываясь с заговорщическими лицами, а Линь стоял в стороне, сунув руки в карманы, как всегда — с кривой усмешкой.
— Кто может убить твоего плюшевого мишку? — счастливый Тим обнял сзади, уткнувшись лицом в затылок. От его теплого дыхания по спине пробежали мурашки.
— Это тебе! — раскрыл перед лицом ладонь с огромным рубином, в котором черной тенью плескался свет, заставляя камень жить своей жизнью.
У меня перехватило дыхание.
— Вы рудник ограбили? — это было единственное, что пришло мне в голову. Огромный красный рубин с черной сердцевиной, чистейшей воды. Он стоил целое состояние, уж в этом я разбиралась. Такие живые камни даже не обрабатывали, чтобы не потревожить темное море внутри камня.
— А что, там что-то пропало? — забеспокоились ребята.