— Любимая, поцелуй его! — судорожно выдохнул Тим, подтянувшись.
Я открыла глаза и увидела член у своего лица.
А?!
— Я твою киску целую, — не понимая моего внезапного испуга, обиделся он. — Он тоже ласки хочет, — Тим поводил своим багровым членом по моей щеке. — Ты вроде пошалить хотела, или мы снова будем изображать девственников? — разочарованно фыркнул он. — Такие целомудренные перипихоны, как у нас с тобой, у меня были в раздевалке с девчонками-первокурсницами… Я по горло сыт нашим однообразием. Прячемся по углам, как школьники. Ну, давай же, покажи, насколько он для тебя желанный и как ты его хочешь, — он нетерпеливо надавил членом на мои губы.
Я почувствовала, как у меня от стыда загорелись лицо и уши.
А это вообще гигиенично?
— Ты с ума сошел?! Тим, это уже перебор… — сдала я назад. — Как можно взять это… в рот? Он же здоровый! — я мысленно примерилась к размеру.
— В твою киску он спокойно ныряет, а она не больше твоего прелестного ротика, — обиделся Тим. — Это, детка, источник радости и наслаждения. Он крут, он твой, он горит желанием отправить тебя на небеса, ну так взбодри его. Сначала нежно проводишь язычком вот тут, тут… — провел пальцем по члену, погладил круговыми движениями по головке, а после всеми пальцами обхватил и начал погружными движениями двигать взад-вперед, определенно получая от этого удовольствие. Рот его приоткрылся, прикусив кончик языка, он прищурил глаза. — Милая, я хочу, чтобы это сделала ты! — капризно застонал он. — Поверь, тебе понравится! Ты у меня хорошая девочка, развратная девочка, девочка, которая должна его непременно попробовать!
— Тим… — с нарастающей паникой слабо воспротивилась я, удерживая член на расстоянии ладонью.
— Влезет! — он нетерпеливо просунул член между губ, поводив по зубам. — Черт, Мерлин, возьми его! Ты даже не представляешь, на что твой ротик способен. Ты хоть представляешь, сколько я жду, когда ты созреешь? Я не мальчик, в конце концов. Любому мужику это приятно, мы с ним одно целое, а в любви он главный. Хватит меня изводить, начни уже трахаться по-взрослому! Ты же не хочешь, чтобы я пошел искать ту, которая тащится от моего члена? А потом удивляетесь, почему мужики вам изменяют. Потому и изменяют, что живем один раз. Линь там, наверное, уже всю гостиницу поимел, а я с одной не могу управиться. Ну ты же хочешь увидеть небо в алмазах?
Ну да, Линь может. Я вспомнила, как содрогались стены и эротично стонали женщины в его номере. Как же я хотела оказаться на их месте. И насколько б его хватило, если б лежала бревном? Я и половину не испытала из того, о чем болтали между собой служанки, когда обсуждали господ, слуг и охранников, с которыми провели ночь.
Закрыла глаза, обхватив ладонями член, провела языком снизу-вверх.
Кожа гладкая, нежная, уздечка натянута, как стрела, а на головке, похожей на шляпку гриба, нежный атлас. На конце выделилась какая-то бесцветная слизь, приятная на вкус.
Очень приятная…
Настолько приятная, что мне захотелось ее слизать без остатка. В животе тихо заурчало и что-то заворочалось, пробудившись и превращаясь в годного зверя. Одновременно заныло в промежности, мышцы свело судорогами, каждая клеточка наполнилась пламенем желания.
Я судорожно сглотнула и присосалась к его члену.
— Да-да, крошка… О-о! А-а-а…— Тим застонал от удовольствия, закусив губу и запрокинув голову. В внезапно качнул бедрами, введя член меж приоткрытыми зубами в глотку…
Такое ощущение, что глаза выкатились из орбит. Задержала дыхание, чтобы подавить рвотный рефлекс. Попыталась застонать, давая понять, что надо бы притормозить, но Тим принял это за проявление удовольствия: схватил за волосы, притянув мою голову и начав работать ягодицами, всаживая член до упора.
Бздец, я чуть не задохнулась…
Спустя мгновение приноровилась дышать, снова ощутив во рту вкус той самой слизи, которая выделялась из его члена, от которой, видимо, у меня снесло крышу. Одной рукой Тим неистово дразнили точку J, и я невольно начала получать удовольствие от процесса, проецируя на пальцы член во рту. И когда я готова была содрогнуться в кульминации, Тим вдруг резко остановился, уложил меня на спину, закинул ноги себе на плечи, приподнял за ягодицы, а после всадил член в меня, удерживая на весу за талию, и начал таранить, как бронебойное орудие вражескую крепость.