Со мной происходило что-то странное…
Меня штормило от возбуждения, но не так, как обычно. Мне хотелось, чтобы Тим затрахал меня до смерти, одновременно я знала, что не умру. Оргазм наступил, но он почему-то не заканчивался, балансируя на грани, и лишь иногда происходил всплеск, который приносил сытое удовлетворение.
И, похоже, с Тимом происходило тоже самое.
О-о, я потеряла счет времени…
Блаженство текло по моим венам, как расплавленное железо, мир сузился до размеров члена во мне. Тим держал меня в нирване, замедляясь, когда меня сотрясало очередным оргазмом, менял позу, и, не давая остыть, заставлял течь снова и снова. Я уже сама набрасывалась на его член, когда он вынимал его, чтобы хоть немного передохнуть от своих массированных атак, и возбуждалась еще больше, будто в его смазке были какие-то наркотические вещества, а после седлала, прыгая на нем, как хорошая наездница.
Я вдруг ощутила в себе необыкновенный прилив сил, как будто моя магия была той возбуждающей силой. Она сочилась из меня сияющими капельками пота, и Тим, как обезумевший, жадно слизывал его с моего разгоряченного тела, возвращая назад в виде ударных волн, которые растекалась в каждую клеточку насыщением. Он уже излил семя много раз, но член его продолжал стоять, и я слышала, как неистово бьется его сердце. Казалось, у этого магического круговорота нет ни конца, ни края, чем больше мы распалялись, тем больше вожделели друг друга, как будто наша магия слилась воедино.
Тим тоже это заметил.
— Ведьмочка моя! — выдохнул он, усаживая меня на себя спиной, кусая и облизывая затылок, грубо массируя ладонью окаменевшую от возбуждения грудь. И чем глубже входил в меня его член, тем яростней я на него насаживалась. Каждый удар в живот рождал бурные токи, растекающиеся по венам пламенной волной. Я не могла остановиться, попав во власть безудержного наслаждения. Кровать под нами ходила ходуном, мир остался где-то там, за гранью, и я остро чувствовала, что хочу его член одновременно и там, и там, как будто он мог утолить мою жажду. За окном уже давно рассвело, с улицы слышались голоса проснувшихся людей, а мы продолжали жадно и страстно истязать друг друга, точно два вампира, которые не могли насытиться кровью, испытывая непреодолимую жажду. Пот лился с нас ручьями, простыни под нами намокли, а мне было мало. Тело даже не чувствовало боли, когда он сжимал меня своими ручищами и жадно засасывал мою кожу, но на коже остались синяки, и он был весь исцарапанный моими ногтями, которые впивались в его кожу, когда я билась в судорогах от оргазма в очередной раз.
Мы бы, наверное, продолжали и дальше, но внезапно стенка кровати, в которую я упиралась руками, когда Тим таранил меня сзади, треснула и отвалилась. Я свалилась с кровати, а Тим полетел вперед, ударившись челюстью о мой зад и прикусив язык. Издал ойкающее восклицание, выругавшись.
Короткая передышка принесла некоторое отрезвление.
— Мерлин, я не могу остановиться, — Тим затащил меня обратно на кровать. — Я хочу тебя так, словно ты сочишься медом. Из меня сперма литрами льется, как будто я бог любви, — выдохнул он, проверяя язык на целостность. — Нет, это нормально проваляться в постели пару суток, но без передышки даже конь бы сдох. Ты не против, если я сползаю в туалет? — глаза моего медведя смотрели на меня с мольбой. — Это не займет много времени. Мне надо отлить, попить и… У меня никогда не было такого, думаю, это как-то связано с тем, что я теперь оборотень. И с моей магией что-то произошло, она становится, как у тебя. Боюсь, я у тебя каким-то образом ее пью. И ты… ты светишься вся. Я бы сказал, сияешь.
— Иди, — через силу, хрипло благословила я. — И захвати воды, у меня во рту все пересохло, — умом я понимала, что у человека могут быть физиологические потребности, но, глядя на его мокрое от пота тело, до судорог хотелось продолжать это безумное совокупление, и теперь, когда он собирался оторваться от меня, из меня как будто пытались вырезать какой-то жизненно важный орган.
— О магии не переживай, у меня ее хватит на двоих.
Теперь, когда мы остановились, меня вдруг осенила догадка. У меня что, в роду были суккубы и инкубы?! Или у Тима? У кого из нас? Не больше и не меньше. Только демоны похоти питались сексуальными эмоциями, трахаясь с людьми, пока те не отбрасывали копыта. Обычно, не выдерживали сердца. Бессмертные боги создавали эту расу, чтобы ублажать себя. Бессмертные. Боги. Пресытившиеся вечным блаженством рая.