Правда, кобель он был еще тот...
Я металась по гостиной и не знала, что предпринять. Прошло три дня, а отец так и не оттаял, отказываясь говорить со мной на эту тему. Он вообще трусливо прятался, закрывшись с Магистром в винном погребе.
Стоп! На меня внезапно нашло озарение: а почему бы мне самой его не выкупить? Денег у нас было столько, хоть целую область купи с населением. Вот только хранились они в кабинете, в сейфе отца, и в подземелье, куда попасть можно было опять же, только через его кабинет.
Отец, расправившись с бедным красавчиком, уже был дома.
Я постучала.
— Входи, — услышала я голос отца. — Обычно вместо стука ты заглядываешь… Что-то еще случилось?
— Папа, я хочу купить господина Линя! Одолжишь мне денег? — с ходу выпалила я.
— Нет, — твердо ответил отец.
— Я что, не заработала такую малость? — меня захлестнула обида. — Ты не можешь мне отказать! Я помогала тебе во всем, была твоим секретарем, вела хозяйство, пока матушка с сестрицей весело проводили время во дворце, а братец тратил его на охоте и за выпивкой с такими же распутными дружками. Разве я много у тебя прошу? Когда в последний раз я обращалась к тебе?!
— Девочка моя, — ласковая начал отец, — не наговаривай на брата, он давно серьезно занимается нашим торговым флотом. Мы не можем покупать осужденных рабов. Люди подумают, что у меня была корысть, когда я выносил решение. Все, что у нас есть, только благодаря тому, что у меня есть эта должность.
— А разве нет? Ты осудил на рабство невинного человека! — перешла я в наступление, в конце концов, я всегда добивалась своего, и на этот раз не намерена была отступать.
— Если каждый будет шнырять по поместью, меня очень скоро оденут в деревянный макинтош, а я, милая, не тороплюсь на тот свет. Он проник на запретную территорию, я должен был приказать отрубить ему голову.
— А если это я нашла его бесчувственным и притащила в наше поместье?
— О чём ты говоришь?
— Можешь спросить об этом у моей служанки, — я знала, Лизи меня не подведет. Мы продумали с ней все до мелочей, и даже подговорили стражника, чтобы тот подтвердил, что одна из нас его отвлекала. — Я не могу допустить, чтобы человек страдал из-за меня. Ты хочешь, чтобы к моему весу и комплексу неполноценности добавился комплекс вины? Папа, ты когда-нибудь любил маму?
— Что за глупый вопрос?
— Тогда почему ты не можешь понять меня? Я испытываю к нему чувства. Пусть безответные, но ведь это закономерно. Каждый ищет для продолжения рода достойного партнера. А я? Посмотри на меня! И сравни с сыном и второй дочерью. Мне вообще было бы лучше не рождаться. Сестрица меня ненавидит, она решила, что, когда потенциальные женихи видят меня, думают, что это наша наследственность. И с этим трудно спорить. Отпусти меня, позволь мне делать то, что я хочу. Я уже выросла, и на моей жизни поставлен жирный крест. Мы уедем в другое поместье, их у нас много за пределами столицы, или отправимся на острова, где нас никто не знает. Там он будет жить, как ему вздумается, я не хочу ему мешать, но мы будем друзьями.
— Дорогая, возможно, ты уже не успеешь. Его давно отвели на рыночную площадь, — вздохнул отец виновато. — И потом, ты много не знаешь. Я не могу тебе рассказать, я поклялся молчать, это не мой секрет, но ты здесь не при чем, не вини себя.
— Тогда не будем тратить время на споры и поторопимся, — я схватила со стола ключ от сейфа, открыла, вытащила самый большой мешок с деньгами, схватила отца и потащила за собой. Благо, рыночная площадь была недалеко.
Глава 5
После подписания всех договоров и соглашений по содержанию узника, то бишь меня, Магистр отвел нас на постоялый двор. Раскрасневшаяся и вспотевшая Мерлин катилась колобком за нами и пыхтела в затылок, как ежик на ночном рандеву. В гостинице все номера оказались заняты, но вопрос сразу решился, как только Магистр показал хозяину трактира неприметную безделушку. И пока для нас убирали комнаты и готовили еду, нам пришлось дожидаться в столовой.