— Захочет, сам все расскажет.
Линь действовал на меня, как красная тряпка. Меня повело: между ног пробежал холодок, в животе заворочался голодный червячок, мысли развернулись не в ту сторону. Но теперь я знала причину, не позволяя себе сорваться. Не хватало еще его отправить в нокаут.
— Да ладно! Дай угадаю… Он почувствовал на тебе мой запах, приревновал, и ты припечатала его каким-то заклятием?
— А другое в голову не приходит?
— Нет. А должно?
— У тебя только одно на уме… Может, он заболел.
— Кто? Оборотень? — Линь ухмыльнулся. Подошел ко мне, повел носом, обнюхивая со спины. И просиял. — Ты или рясу надень, или трусы снимай. Я думал, что меня к тебе так тянет, а это не столько меня, сколько тебя… Ты такие флюиды излучаешь, перед которыми святой не устоит. И вчера если б я не тупанул, мы бы кувыркались в сене. Ты хоть представляешь, сколько я бегал по лесу, чтобы сбросить напряг? И не делай вид, что между нами ничего не было.
— Линь, уйди, а? По-хорошему прошу. Ты мне мешаешь, — попросила я, чувствуя, что меня начинает потряхивать, как будто изнутри сексуально-озабоченный червяк пытался выбраться наружу, чтобы заглотить красавчика живьем. Я вдруг начала заводиться с пол оборота. Странно, что днем ничего подобного я не чувствовала. Нет, я присматривалась к мужчинам, и даже примеряла их на себя, но делала свои дела спокойно, никакого возбуждения не наступало, а теперь как будто приняла наркотик.
— А если нет, изнасилуешь меня?
Линь начинал наглеть на глазах. Я и сама поняла, что источаю феромоны всем телом. Мое тело снова начало едва заметно светиться. У Линя раздувались ноздри и глаза стали невменяемыми, еще немного, и его понесет — и в этом не будет его вины.
— Линь, отвали! Пошел вон! — прикрикнула я, начиная злиться.
— Ага. К черту! Мерлин, признайся, я тебе нравлюсь. Просто где-то внутри тебя мучает совесть, что ты расстанешься с Тимом, а он у тебя почти первый, хотя первый был я. Хрень собачья. Он у меня в свое время баб отбивал, теперь я отобью. Будет намного хуже, когда он поймет, что ты его совсем не любишь. Не пытайся меня обмануть, тебя твой запах выдает с головой. Жалость — не лучшее начало для создания семьи.
— Отошел от нее! — позади прозвучал злой голос пришедшего в себя Тима.
Я обернулась. Их разделял только стол. Оба сверлили друг друга взглядом, сжав кулаки и не собираясь отступать, но в глазах Линя все же была капелька обреченности. Как оборотень Тим, очевидно, был сильнее, и Линь это хорошо знал.
— Хочешь на кулаках выяснить, чья она?
— А ты, значит, решил сдохнуть? — Тим набычился, нервно дернувшись, шагнул к Линю, собираясь его ударить, а тот в ответ шагнул на встречу.
— Тим, ну ты ж оборотень, понюхай, чем она пахнет, — ровным голосом потребовал Линь. — Ты был там, я здесь. Если хочешь драться, давай, только то, что есть, тебе не изменить. Ты еще посвисти, что она у тебя первая или ты из-за разбитого сердца бросишься в пропасть… Ты вроде раньше не был таким тупым и упертым, чтобы держаться за то, что принадлежит не тебе. Не знаю, доживу ли я до трона, но со мной она однажды станет королевой, я могу подарить ей целый мир!
— Хватит! — я вскочила, встав между ними, выставив руки. — Тим, ты вчера чуть не умер, еще немного, и у тебя бы просто разорвалось сердце. Если мы продолжим встречаться, это очень скоро произойдет. И ты тоже просто на мне сдохнешь! — зыркнула я на Линя. — А то, что ты считаешь желанием, всего лишь ловушка для озабоченных. Думаешь, я шучу? — я сдвинула брови, сжав кулаки.
Тим уставился на меня растеряно, с болью, а Линь недоверчиво, с иронией, скривив губу.
— Мерлин, — он хихикнул, — любой мужик мечтает умереть на бабе.
— Я не шучу, — с угрозой повторила я, начиная успокаиваться. — Просто мы должны расстаться. Все. Оба отстаньте от меня. Я не хочу вас видеть. Ради вашей же безопасности.
— Мерлин, ты это серьезно? Из-за вчерашнего провала? Просто я… ты знаешь, что я… — у Тима опустились плечи и вытянулось лицо, он стал не похож на себя. — Ну, не так все было плохо… Я же люблю тебя, люблю, понимаешь? Я просто не должен был уходить, но я…