— Солнышко, нам придется воспользоваться его помощью, иначе мы снова потеряем контроль, — развел он руками. — В гостинице нас могут неправильно понять, да и Магистр все время бдит, а тут мы никому не помешаем, можем делать, что хотим, как взрослые люди.
— М-да? — протянула Мерлин, слегка покраснев.
— Не бери в голову. Что я, не видел, как Тимоха дрючил телочек? Мы вообще-то в одной комнате десять лет жили и еще лет пять по подворотням. Кстати, Тим, многие из них перед этим были моими.
— А одну на двоих? — криво передернулась она.
— Было и такое, — не стал скрывать Тим. — Но это как-то быстро забывается.
— Мерлин, перестань искать подвох. Те девушки ничего для нас не значили. Встретились, разбежались. Ты другая, ты нам обоим дорога. Ты — наш близкий друг. И мы уже не сопливые подростки. Если тебе нужна помощь, наш долг сделать все, чтобы тебе помочь. Тем более, мы оба в тебя влюблены и готовы друг друга убить, но ради тебя, как видишь, готовы на жертвы и пока живы.
— Вот за это и выпьем, — Тим поднял бокал.
Вино сделало свое дело, Мерлин расслабилась, раскраснелась. И мне показалось, заигрывала глазками она не только с Тимом. Взгляд ее то и дело косил в мою сторону. Прикусывала губу, опускала глазки в пол, нечаянно касалась моей руки и задерживала ее.
— Ну, вы идите там, развлекайтесь, а я тут… — застелил диван, разделся до трусов, залез под одеяло, отметив, как Мерлин напряженно и долго на меня пялиться, облизываясь и сравнивая нас с Тимом. Но она и с ним вела себя так же, даже более раскованно, привыкнув считать его своим.
Тим утянул ее в спальню.
Минут через пятнадцать подошел к двери, приоткрыл, испытывая легкий мандраж.
Голый Тим стоял посреди комнаты, а Мерлин с любовью и обожанием делала ему миньет, и определенно кайфовала. Она медленно водила языком по его члену и мошонке, лаская яйца еще руками, а после захватила член весь, позволяя трахать себя в рот, а когда Тим готов был кончить, останавливалась и сосала головку члена…
И при этом смотрела ему в глаза.
Тим постанывал, наслаждаясь ласками.
Я судорожно сглотнул слюну, едва сдержавшись, чтобы не ринуться в бой. Дождался, когда Тим отнесет ее на кровать. Гад, он слизал все, что должно было достаться мне. Наконец, приподнял ее за ягодицы, закинул ее ноги на плечи и всадил член в ее зацелованную киску, обхватив колени и целуя икры. Мерлин, упираясь руками в спинку кровати, обняла его ногами, повиснув ногами на шее, приоткрыв чудесный ротик и сминая ладонями простыню.
Я чуть не обкончался, пока наблюдал за ними. Похоже, оба потеряли контроль, дом огласился громкими стонами, которые, наверное, было слышно на улице, массивная дубовая кровать неприлично скрипела, а когда он вбивал в нее свой таран, в так ударам моего бьющегося сердца раздавались громкие сырые хлюпы его мошонки о ее бедра. Мой обезумевший от желания член и налившиеся чугунные яйца чуть не лопнули от зависти, я едва сдержался, чтобы не ринуться в бой.
Мой выход.
Снял трусы, вошел в комнату, остановившись рядом с кроватью. Мерлин была прекрасна, как богиня: прическа сбилась, лицо разрумянилось, губки с высунутым слегка розовым язычком алели, округлые дыньки с торчавшими коричневыми сосками колыхались в так мощным ударным движениям Тима.
Присел на колено рядом, любуясь ею.
Я не хотел ее принуждать…
Заметив меня, Мерлин приоткрыла глаза, прошлась по мне разомлевшим взглядом, а после потянулась рукой к моему члену, схватив его и начав массировать, показывая языком и приоткрытым ртом, что хочет его.
Она хотела меня…
Нагнулся, обхватив ее груди ладонями, жадно целуя в губы.
Черт, никогда прежде не пробовал таких сладких губ и таких твердых грудей. Мой член увеличился, наверное, еще на пару размеров. Она сразу подалась на встречу, обняла за шею, отвечая на поцелуи и не отпуская член другой рукой.
Какая же она была сладкая…
Провел пальцами по клитору, чуть углубившись и уперевшись в ритмично двигающийся член Тима. Он продолжал долбить ее покрытую пушком киску на весу, крепко сжимая ягодицы и сырые от сока желания бедра.
От возбуждения меня повело, мир поплыл, остался только мой член и приятная тянущая боль, которая требовала немедленного удовлетворения. Приобняв ладонью затылок, приподнял ее голову, уложив на колено.