Судить о тех мирах я мог лишь со стен крепости, которую защищал, но мне хватило. Страшные твари, и не сгнившие, как принято считать. Плоть на мертвяках отрастала, превращая их в мощных, сильных, прожорливых чудовищ. И откуда они только брались в таких несметных количествах. Пытаясь разобрать каменную кладку, они кишели под стенами крепости, как зараженное опарышами дерьмо, накатывая волнами и затаптывая друг друга. Только они не подыхали, если их тут же не перемолоть и не сжечь. Мы лили вниз горючую жидкость цистернами, а они лезли и лезли, перекрывая доступ кислорода к огню своими телами.
Среди них были и другие, намного опаснее, которые выглядели иначе, скрывающие себя под плащами и капюшонами, создающие летающих тварей — пожиратели. И никто не знал, что они из себя представляют, откуда взялись и как с ними бороться. Если б они умели летать без более-менее смертных уров, все Семь Миров давно превратились бы в ад.
Когда-то я, как два моих надежных друга, с которыми мы прошли огонь, воду и медные трубы, мечтал отправиться в зараженные миры мародером или наемником. В разрушенных опустевших городах после войны с нежитью осталось много добра. Его везли в наш мир все, кому не лень. Так мне казалось. Самый простой способ подняться, если ты безродное отребье. Но в конце первого года службы я резко поумнел, столкнувшись с одним из пожирателей лицом к лицу.
В том бою погибло много людей, в их числе два моих друга. Я выжил — и эта мысль до сих пор свербит занозой в душе. Хочется вернуть все назад, что-то поменять, хотя понимаешь, что прошлое не вернуть. И что бы я сделал? Я сам был на волосок от смерти.
Мы прибыли в крепость поздней осенью, перед морозами. Зимой было относительно спокойно, мы пообвыкли, а когда наступила весна и нежить оттаяла, началось… Пришлось отбивать одну атаку за другой. И однажды пришёл он — чужеродная мерзость, заточенная убивать. Защитники крепости умирали один за другим, а мне повезло: пожиратель и я сцепились, и он, скачав мой магический потенциал досуха, вдарил по мне посохом, сбросив со стены. Пролетев пару десятков метров, я упал в ров, заросший камышами, погрузившись в ил. Вонючая жижа спасла меня, мертвяки, к счастью, меня не заметили. Как нашли и вытащили свои, не знаю, с заднего фланка мертвяков били местные, но перед кремацией я внезапно очнулся, выбрался из-под горы окровавленных и обезображенных трупов и самостоятельно дополз до лазарета.
Кто я такой — не помню, никто меня не искал, никто обо мне не спрашивал. Месяц провалялся в тесной клетке на карантине. Убедившись, что я не источник заразы, меня комиссовали, признав негодным к службе.
Поселившись в деревеньке, рыл носом землю, но память и навыки владения оружием вернул. На реабилитацию ушел год. Возвращаться в крепость уже не планировал, я никогда не грезил ратными подвигами, и когда начала восстанавливаться магия, скрыл этот факт и постарался исчезнуть из поля зрения властей. Магии едва хватало, чтобы побороть кладбищенского вурдалака — о какой службе могла идти речь? Охота на вурдалаков — работенка так себе, не часто мертвяки вылазят из могил, пугая крестьян, так что приходилось браться за любую, лишь бы платили. Еще через год перебрался в столицу. И, в общем-то, неплохо устроился, превратившись за пять лет в обывателя, сквалыжно собирающий деньжат на собственный домик и хозяйство.
А почему бы нет? Я думать забыл, что где-то есть миры с толпами голодных мертвяков. Здесь никому не было дела до зараженных миров, никто не поминал о них всуе, но безропотно платили налоги на содержание крепости и ее защитников, чтобы зараза не просочилась в наш мир.
И вдруг, получите и распишитесь…
Конечно, думать о смерти рано. Люди в зараженных мирах плодились и размножались. Выживали как-то. В основном, оборотни и некроманты. Я сталкивался с ними в крепости. Старшие офицеры вели с ними торговлю и собирали сведения. Крепкие, настороженные… — дикий народец. Убить человека — как по нужде сходить, с такими на кривой дорожке лучше не сталкиваться. Совершенно не ценили человеческую жизнь: сегодня человек — завтра нежить. И напрочь отказывались переселяться в наш безопасный мир, не соблазняясь обещанными коврижками. А им и подъемные давали, и землю — мы о таком могли только мечтать.
Может, у них иммунитет выработался против нежити?