Минут пятнадцать работал в полную силу, начав сдерживать себя, когда почувствовал финишную прямую. Но эта зараза подо мной не торопилась.
Я давно подметил, что она быстрее кончает на мне, чем подо мной. Усадил ее на себя, давая возможность самой добиться желаемого результата, поторапливая, играя пальцами с клитором. А когда она застонала, откинул с себя и притянул за волосы к члену, протолкнув его меж розовых покусанных губ, в несколько приемов выпустив в ее прекрасный ротик все, что накопил за ночь, заставив проглотить содержимое.
О, да! И правда, трах с утра бодрит.
Сходил в баню, смыв с себя ночные следы. Плотно позавтракал пирогами и тушеным мясом, которые любимая приготовила за ночь. Уложил в рюкзак собранные в дорогу припасы и то, о чем бы я сам никогда не догадался. Моток крепких толстых ниток, иглы, воткнутые в катушку, соль, огниво, шило-крючок для ремонта обуви, фляжку с чистым спиртом, удобный дорожный котелок и бутыль с водой.
Время поджимало, хозяин, скорее всего, заждался.
— Откуда это у тебя? — спросил я, когда мы сели на дорожку. Я вдруг подумал, что никогда не интересовался ее личной жизнью, чем она зарабатывает, есть ли у нее родные. Мне стало жаль ее, и уходить куда-то расхотелось. Все-таки зря я не женился. Зеленые глаза ее были полны искренней боли и глубокой тоски.
— От мужа осталось. Он, как и ты, служил на границе миров. Полгода прожили. Мне сказали, его убила нежить. Трупы таких людей не возвращают родным. Пособие платят… — из глаз ее снова выкатилась слеза, только смотрел я сейчас на нее иначе.
— Не жди меня, — я провел ладонью по ее лицу. — Ты же знаешь, я не вернусь, даже если выживу, — не стал врать. — Кто-то тебя обязательно полюбит. И хорошо, что не поженились. Пособия бы лишилась, на что бы стала жить? — я был искренен, решив, что должен лишить ее надежды, чтоб не питала иллюзий.
Она молча встала, подала мне рюкзак и оружие, накрутила волосы на руку, закрепив пучок шпильками на затылке.
— Иди, не буду провожать, — и ушла на кухню, скрепя сердце.
И как только вышла, в душе стало пусто. Ни боли, ни горечи, ни отчаяния. Словно отрезало. Меня ждала новая жизнь. Плохая или хорошая, я не знал, но однозначно другая. Я столько раз думал об этом: пересечь границу миров, увидеть мир своими глазами, найти свое место под солнцем — и только отсутствие магии останавливало меня.
Я смирился.
Подобрал рюкзак и, не оглядываясь, шагнул за ворота.
Глава 6
Мы с отцом успели вовремя. Когда пришли, красавчик уже стоял на подиуме. Женщины тыкали в него пальцами, щупая стальные мышцы, заглядывали в рот, считали зубы, как будто выбирали лошадь. Будь это разрешено законом, они сняли бы с него трусы. Он стоял там — один, несчастный и подавленный, в окружении этих похотливых женщин.
Наверное, это было так унизительно!
И это всё по моей вине.
Я не собиралась торговаться. Бросила мешок с деньгами на стол председателю.
— Забирайте, он мой! Где я должна расписаться?
Дамочки сразу притихли, а я почувствовала удовлетворение. Сколько раз они отпускали за моей спиной сальные шуточки, но не у одной из них не было и сотой доли той власти, которая была у меня, благодаря моему отцу.
Нате, выкусите! Красавчика вам не видать, как своих ушей!
Линь долго смотрел на меня. А потом вдруг бухнулся перед отцом и председателем на колени.
— Пощадите, казните, скормите нежити, только не отдавайте ... — выдавил он едва слышно.
Ой, я же не объяснила ему, что не собираюсь держать в рабстве, я собиралась отпустить его сразу же, чтобы он мог жить обычной жизнью. И даже если он заведет семью, я приму это с достоинством, как должное, я только собиралась освободить его от тяжкого бремени.
— Я не зверь, — встал председатель. — Совратитель продаётся только иномирцам! Есть готовые купить этого мученика? — обвел он взглядом толпу.
Интересно, что он имел в виду, когда назвал его мучеником? Догадался, что Линь Бао не виновен? Неужели отец покаялся?