Все это время, пока мы разговаривали с Магистром, планируя закупки для путешествия, красавчик кривился, всем видом показывая, как я его раздражаю. Но я иного не ждала: будь я на его месте, тоже бы не простила — он еще долго будет ненавидеть меня, пока не уберут клеймо на плече. Зато мы будем рядом — и эта мысль наполняла сердце радостью и светом. Наверно, я впервые за последние несколько лет была счастлива. От того, что со мной происходит что-то новое, душа пела и рвалась в небо, и мне было совсем не жаль покинуть этот ненавистный город.
— С этого дня ты должна соблюдать правильный режим питания и утруждать себя обязательными физическими нагрузками, — продолжал наставлять меня Магистр.
— Ай! — вскрикнула я, почувствовав, как он уколол меня в ладонь серебристой иглой. А после развернул ладонь к себе и какое-то время наблюдал. Из иглы потекла вовсе не кровь, а какое-то свечение, похоже на радужное сияние. И очень мощное к тому же.
— Ты будешь моей ученицей! — просиял и торжественно провозгласил он, доставая иглу. — Какая необычная и редкая магия… Я слышал о ней. Что так тебя сегодня взволновало? Ты прямо светишься вся.
— Свобода, — больше мне было нечего добавить. Не объяснять же ему, да еще в присутствии Линя, что любимый рядом. Сейчас красавчик ненавидел меня всем сердцем, и он был не в состоянии понять, что только я его единственный друг в этом подлунном мире, который решился пойти за ним на край света, но когда-нибудь, возможно, он не только поймет, но и оценит, а я сделаю все, чтобы искупить перед ним вину. Радовало, что никто из женщин не пришел его провожать. Значит, серьезных отношений у него ни с кем не было.
Сияние…
Неужели это и был мой магический потенциал?
— Ее? В ученицы? Да вы, хозяин, Великий Альтруист! — не удержался от шпильки Линь, брезгливо перекосив лицо.
И как долго придется это терпеть?
Во время обеда Линь снова кривлялся, пытаясь показать, как он меня презирает. Но я чувствовал, что я его задела за живое. От ненависти до любви — один шаг.
Вот и проверим!
Обед – был нечто. Мне подали постный овощной суп. Когда-то я сидела на диетах, но поняла, никакая диета меня не спасет, и начала есть, ни в чем себе не отказывая, заедая проблемы разными вкусностями. Мысль, что никаких пирожных, устриц, заморских фруктов уже не будет, расстроила меня. Пожалуй, это был первое осознание того, что моя жизнь теперь другая. Не будет поваров, слуг, мне придется самой ухаживать за собой.
Справлюсь ли я?
Я должна! Главное, не раскисать.
— Линь, ты можешь пойти и уладить свои дела, — милостиво разрешил Магистр поле обеда. — Возвращайся завтра к обеду, раньше у нас выехать не получиться, а мы пойдем в торговые лавки на рынок. Купить тебе что-нибудь?
— Яду, и побольше, — пробурчал Линь.
— Что так? Жизнь не радует? — Магистр язвительно усмехнулся.
— Это не для меня, это для нее, — Линь кивнул на меня и выскочил за дверь.
Настроение как-то сразу поубавилось.
— Ну вот, и свет погас… — загадочно взглянул на меня Магистр. — Да куда он денется с подводной лодки, — он добродушно усмехнулся. — Не расстраивайся, все пройдет. Пусть попрыгает перед тем, как оказаться на привязи. Козлы любят пободаться и пощипать травку. Возможно, ты еще встретишь другого и полюбишь его больше, чем это ходячее недоразумение. Нам нужно поторопиться, вечером придут твои родители, мы должны успеть вернуться к их приходу. Список взяла?
— Да, — я протянула Магистру на обозрение свиток. Ничего лишнего, что могло обременить в дороге. Я дала себе слово, что не буду доставлять своему благодетелю проблем.
— Кстати, отец просил передать тебе этот амулет, — Магистр протянул мне кулон с сиреневым камнем с черной сердцевиной на золотой цепочке. Эльфийская семейная реликвия. На гранях тонкого плетения и ажурной оправе были выгравированы эльфийские письмена. Когда-то я пыталась прочитать их с помощью лупы, но у меня ничего не вышло, эта письменность была утеряна много веков назад.
— Ты знаешь, как им пользоваться? — спросил Магистр.
— Он иногда помогает увидеть будущее, чтоб можно было изменить его.
И почувствовала боль, вспомнив, что я из себя представляю. Пощупала свисающий второй подбородок и свои толстые щеки. В зеркале это выглядело так, будто моя голова вросла в плечи. Цепочка должна была висеть на груди, но ее не хватило бы даже обхватить шею.