— Найти-то нашел, компас привел прямо к нему, да только сомневаюсь, что этот человек годится для той миссии, которую ему отвели. И больше не будем об этом, — с сожалением ответил Магистр, взваливая на толстуху рюкзак. Поднял вещмешок, оружие и свернутый, сшитый из трех меховой спальник для толстухи.
Вообще-то я бы не надорвался, если б подогнали спальник и для меня, но Магистр всучил мне надувные матрасы-коврики. Для муравьев самое то — обед на блюде.
Внизу нас ждала тройка лошадей, запряжённых в карету.
Магистр уложил в багажное отделение наш скарб, помог толстухе влезть в карету, с трудом пропихнув через дверь, сел сам. Для меня в карете не нашлось места, Мерлин заняла все пространство, да и желания втискиваться туда не испытывал, пришлось расположиться на козлах рядом с кучером. Зато воздух свеж и чист. От Мерлин нестерпимо пахло потом с гнильцой, как будто гнила на корню.
Карета неспешно покатила на восток.
Последние три мира открыли недавно, когда в предыдущих трех из-за нежити жить стало невозможно. Второй нежити пока не удалось захватить, Шестой и Седьмой не отличались комфортом: один — слишком горячий, второй — холодный. По планетам бродили опасные животные, нападали животные-растения, убивали болезни, от которых еще не было лекарств. Без второй ипостаси приспособиться к ним было непросто. В горячем мире хорошо себя чувствовали демоны, демонические твари и драконы, магия которых питалась от Стихии Огня, в холодном — оборотни, имевшие теплую шкуру. В горячем мире зимы не было вообще, содержание кислорода и углерода высокое, чему способствовало наличие множества действующих вулканов. Планета кишела жизнью и монстрами и, говорят, насекомые там были гигантских размеров. В холодном лето по нашему времени длилось полтора года, зато потом — суровая зима по нашему времени почти два года, когда даже растения впадали в спячку.
Последним открыли наш — Пятый Мир, меньше тысячи лет назад. Он подошел обычным людям и эльфам, но добраться до него через два заражённых мира было непросто, и не так много в соседних мирах осталось людей, чтобы было кому добираться. Наш мир, хоть и казался густонаселенным, населенным был только там, где мы проезжали. Города и селения пока что лепились к Дороге Жизни, а километров пятьдесят в сторону — и места становились дикими и безлюдными. Городами и селениями так же застраивали прибрежные земли с благоприятным климатом и многочисленными пастбищами.
Меня этот мир вполне устраивал. Два континента, протянувшиеся с Северного полюса до Южного изогнутой косой с узкой перемычкой. Остальная часть планеты была покрыта океаном и многочисленными островами, мало пригодными для жизни из-за отсутствия пресной воды. Середину обоих континентов занимали песчаные пустыни с железными магнитными горами посередине. Циклоны почему-то обходили их стороной, поднимая песчаные бури, не проронив ни капли воды, точно те горы были заколдованными, что было удивительно и необъяснимо. Поначалу растительность и животный мир на планете были скудные, но за тысячу лет люди принесли с собой семена, переселили скот и диких зверей, выпустили в океаны привычную для себя морскую живность — и мир стал похож на остальные миры.
Мы направлялись в пустыню, к одной из железных гор, рядом с которой, используя энергию природного магнита, располагался портал в Четвертый Мир.
Кучер оказался неразговорчивый, правил лошадьми молча, словно воды в рот набрал, общаясь с Магистром знаками. Я только на второй день выяснил, что он от природы глухонемой. Пейзажи: то равнины, то горы, то дремучие леса, с вековыми деревьями, оплетенные лианами и дикими виноградными лозами. Обгоняя и навстречу двигались многочисленные обозы, и мы то и дело проезжали через городки и селения с гостиницами, трактирами, ресторанами и торговыми лавками.
На лошадях путь до портала путь занимал недели три, мы добирались три месяца. Покинуть столицу Магистр торопился, а после даже не заикался об этом. За всю дорогу мы ни разу не поменяли лошадей, часто пренебрегали гостиницами, устраиваясь на ночь лагерем в каком-нибудь живописном местечке, а иногда за каким-то чертом вообще сворачивали и пробирались проселочными дорогами, как будто специально тянул время. И все время возился с толстухой. Кормила пять раз на дню мелкими порциями, заставлял шагать рядом с каретой, утром и вечером занимался боевыми искусствами, учил начальным магическим заклинаниям.