И вот это бесило еще больше.
Ангел, твою мать…
Нет, я всё также ее тихо ненавидел, в душе она продолжала оставаться адской тварью, черной плесенью, дутой жабой… — я придумал для нее много не озвученных эпитетов, но вслух все чаще обращался по имени, произнося его без зубовного скрежета. Причина моей ненависти начала стираться из памяти, а сама ненависть притупилась. Временами я даже восхищался твердостью ее характера и упорством, с которым она работала над собой.
Мне бы такую силу воли!
Даже от лакомств отказывалась, которые я пытался ей втихаря подсунуть, чтобы совратить с истинного пути.
Просто так, по приколу. Все-таки именно из-за этой гадины я должен был прислуживать, пусть и известному магу, которого мечтают заполучить Академии всех миров, и направлялся в самые опасные миры, где мог сгинуть, как сотни тысяч других людей.
— Послушайте, господин Линь, — попыталась она однажды оправдаться, — я никогда не пыталась затащить вас в постель, я бы не посмела. Мои служанки нашли вас бесчувственным во дворе нашего дома, и я решила вас спрятать, думая, что вам требуется помощь. Ваша одежда была грязная и в крови. Мы только хотели ее постирать. А утром мы бы вывели вас из замка. К сожалению, мой отец откуда-то узнал о вас и сразу поднял шум. Это чудовищная ошибка, за которую я не могла позволить вам расплачиваться одному. Я не собиралась держать вас в рабстве, я собиралась дать вам жить полноценной жизнью. Клянусь, я сделаю все возможное, чтобы загладить несправедливость, причиной которой стал мой отец.
Я выслушал ее с кривым лицом. Исключительно в силу того, что повело лицевой нерв.
Не собиралась она…
Папочка решил срубить женишка для дочки, засидевшейся в девках…
Не было у меня таких врагов, которые были вхожи к Судье. Откуда? Отношения с женщинами не афишировал, если кто-то появлялся на горизонте, отступал, ни с кем не конфликтовал — держал дистанцию, так, подрался раз пять по пьяни. Не из-за баб даже.
Но почему я, простой солдафон? Почему решили испортить жизнь мне?
И сколько бы она ни пыжилась меня задобрить, меня воротило от ее пропахшего потом тела, а любая неприятность, даже сношенные носки, добавляли счет в копилку причин придушить ее однажды.
И вот так, осознанная необходимость мщения и бессознательное привыкание с нарождающимся чувством дружеского расположения, наполнили мое внутренне состояние каким-то раздвоенным содержанием. С одной стороны, я продолжал видеть в ней врага, с другой, не верил, что она участвовала в сомнительном похищении моего бесчувственного тела. Может и правда пыталась спрятать, чтобы не отправили на плаху. Не умела она врать: обычная наивная дурочка.
— Добрались, — Магистр вышел из кареты, разминая затекшие ноги.
— Наконец-то! — Мерлин вылезла за ним, с интересом рассматривая представший перед взором городок.
В пустыне мы резко ускорились, останавливались только в искусственных оазисах, чтобы накормить и напоить лошадей и набрать воды. Песчаные бури в это время года случались редко. Дорога среди барханов, которые начались внезапно, как будто кто-то специально навалил кучи песка, заняла у нас всего четыре дня, и тут уж мы обгоняли обозы.
Приграничный город возник среди рыжих песков, как мираж, мы с кучером заметили его первыми. Он отнюдь не был унылым. Лаская истосковавшийся по зелени взгляд, вокруг раскинулись орошаемые фруктовые рощи, поля и теплицы, воду для которых брали из подземных источников. Качающие станции, которые располагались в стороне, возвышались, как грибы после дождя, направляя воду в город по огромным трубам. Где-то там, под песками, протекала полноводная подземная река, берущая начало далеко на севере, обозначенная указателями. Не зная маршрут, можно было легко угодить в зыбучие пески, которые скрывали эту реку, такие же подвижные, как вода. Может, поэтому дорога к порталу была выложена каменными плитами и ее постоянно чистили огромными пескоструйными машинами, чтобы путники не сбились с курса.
Напоив лошадей из арыка и немного отдохнув, двинулись к городу. Проехали по центральной улице, остановившись у пропускного пункта для оформления пропусков.
Очередь была небольшой, двигалась быстро — в Четвертый Мир пропускали без дотошной проверки. В основном, это были объединившиеся между собой купцы и нанятая ими охрана, состоявшая из наемников-головорезов, перешедших на сторону закона. В свое время я с другом пытался попасть в их ряды, но принимали туда только сильных некромантов, способных отбить атаку мертвяков.