В груди заныло, как будто кинжал воткнули: вот оно — мечты сбываются…
А разве выбор у меня есть?
Рабство, как таковое, во всех Семи Мирах давно отменили, лет пятьсот назад. Какой-то умник выяснил, что зарплата стимулирует производительность труда, а дешевая рабочая сила вкалывает без энтузиазма и расхолаживает остальных работников. Но оно осталось для преступников, которые не добрали прегрешений на смертную казнь. Неизменно в иные миры продавали убийц, а остальных мог купить любой желающий. На это я и рассчитывал. Жаль, ни одна из моих женщин не располагала такими средствами, но ведь вдовушек пруд пруди.
Впрочем, в этом мире без меня хватало демобилизованных солдат, мечтающих осчастливить обеспеченных дамочек, и на местных рудниках платили прилично, хрен устроишься, так что и менее виновные частенько отправлялись в иные миры, это уж как повезет.
Десять лет…
Приличный срок, но при хорошем раскладе в запасе у меня останется еще лет восемьдесят, да только рабство — это ведь не у тещи на блинах.
Выживу ли?
М-да…
— А еще варианты есть? — я не узнал свой осипший голос. Если б Судья задал вопрос еще раз, я, наверное, малодушно согласился, но он сверлил меня прищуренным взглядом, как смертельного врага, оскорбившись отказом. Второй шанс давать он не собирался, а я еще не настолько низко пал в собственных глазах, чтобы умолять его о милости.
— Итак, значит, подсудимый выбрал рабство, — вынес он вердикт через злорадствующий зубовный скрежет. — Весь доход от продажи оного преступника, за минусом государственной пошлины, пойдет в уплату морального ущерба опороченной девице! — и три раза звучно ударил молотком по деревянной подставке с металлической пластиной.
В зале стало тихо, и где-то над ухом прожужжала муха. Обвел глазами притихший зал: заполнен до отказа.
Нашли, млять, насильника-маньяка-извращенца.
Черт, я стал столичной знаменитостью…
М-да, этот суд еще долго будут помнить.
Да где ж это видано: продавать живого человека?
Перед глазами пронеслась не лучшая часть моей жизни…
Нас, нескольких сирот, перевели в задрипаную третьесортную Магическую Академию на окраине дальней провинции из училища, как только обнаружили задатки некромантов, а когда выдали дипломы межмировых стражников, отправили охранять границу между Четвертым и Пятым Мирами. Те, кому с магией не повезло, прямо из училища сразу направлялись впахивать на флот и стройки, и условия там оставляли желать лучшего, а мы — сыты, обуты, одеты. Ребята радовались: на всем готовеньком, приличное жалованье платят, но, когда начался сезон нежити, многие из нас поменяли мнение. Летом нежить брала крепость в осаду, собираясь под стенами со всех концов земли Четвертого Мира, пытаясь пробиться в наш. За каким хреном, одному Богу известно — нежить была неразговорчивой, но между собой мертвяки как-то общались, и были у них предводители — пожиратели, которые могли запросто выпить мага, и, используя магический потенциал, создать новую тварь, которая умела и летать, и по стенам лазить, как клювокрылые тараканы, а против этих даже бронебойные разрывные снаряды были бессильны.
Я, в принципе, мог приспособиться к любым условиям, жизнь меня до этого знатно помотала, главное, друзья остались рядом, но один из пожирателей поставил на моей карьере жирный крест, чему я, в последствии, оказавшись на гражданке, был несказанно рад. Потерял часть способностей и почти лишился ноги, зато выжил в мясорубке, в которой потерял близких людей. Особенно, когда нога восстановилась, и я смог вернуться к здоровому образу жизни, скрывая от властей и частично восстановленный потенциал. Не так плохо я устроился, чтобы мечтать вернуться в ад. Работенка не пыльная, иногда подбрасывали шабашки, если в какой-нибудь деревушке вылазил из могилы вурдалак. Было такое, когда на общем кладбище хоронили неинициированного мага. И я мог однажды им стать.
А теперь что, снова в мир мертвяков?
От нахлынувших воспоминаний холод продрал до костей, хотя в зале было жарко.
Тьфу, тьфу, тьфу!
Взглянул на истицу — страх поубавился.
По большому счету, что мне мертвяки? Я целый год бился с ними не на жизнь, а на смерть. Я не оборотень и не демон, но регенерация у меня высокая, не раз спасала от смерти. Выживу — через десять лет буду свободен, а за богатством я никогда не гнался, мне вполне хватало крыши над головой и доброго кувшина эля. И в зараженных мирах люди живут. Сейчас, глядя на причину нежданно-негаданно свалившихся на мою голову несчастий, меня все еще мучил вопрос: как я оказался в спальне этого монстра?