Портал находился дальше, до него оставалось еще километра три. Со стороны нашего мира его кольцом окружали три широкие крепостные стены со рвами, на тот случай, если нежить прорвется, а крепость представляла собой три монументальных здания, соединенных подземными и наземными переходами для быстрой передислокации сил.
С другой стороны портала, там, где служил я, в Четвертом Мире, располагалась еще одна крепость, примерно такой же формы, но вокруг портала был лишь один круг стены, а с внешней четыре, и стены были толще и выше, с плитами, которые нависали вперед волной против той нежити, которая наловчилась лазить по стенам. Между внешними кольцами, разделенными на сектора, располагались санитарные и карантинные зоны для беженцев. Любое подозрение на укус — и человека на неделю запирали в клетку, чтобы предотвратить распространение заразы.
Обе крепости представляли собой непреодолимый форт-пост, готовый отразить любые атаки нежити, поэтому в нашем мире мало кто вспоминал, что планета как бы на осадном положении. И только те, кто служил в крепости и вволю налюбовался на смертоносных тварей, в полной мере осознавали нависшую над нашим миром угрозу.
Магистр занял очередь.
— Дальше поедем верхом. Нужно купить лошадей и то, без чего не обойтись, когда остановимся в Эргоне, — отдал он распоряжение. — Третий Мир опаснее Четвертого, он располагается на теплой планете, нежить там не впадает в спячку. Я решил, что неплохо бы вас подготовить, прежде чем туда сунуться. Переждем зиму в Четвертом, а по весне переберемся через перевал. Оттуда до портала рукой подать. В Третьем как раз начнется жаркое лето, которое нежити тоже не по нраву, в это время мертвяки прячутся в болотах, так что, есть вероятность, нам удастся проскочить и не встретить ни одного.
— Может, останемся здесь? — не понял я, расстроившись. — Тут всяко безопаснее.
Странный он, зачем создавать себе лишние трудности? И зачем ждать конца зимы, если можно присоединиться к купцам, чтобы добраться до Третьего Мира с охраной? Судя по разговорам, в Четвертом Мире купцы задерживаться не собирались.
А еще меня интересовал вопрос: как они шныряют туда-сюда? У них что, пропуск от нежити? Купцы вели себя спокойно, как будто на прогулку собрались, ни у одного глаз не дергался. И это вселяло некоторую уверенность, что выживем.
— Потому что вам нужно попривыкнуть к нежити, — отрезал Магистр.
— Я, конечно, никуда не спешу, но я все же за то, чтобы проскочить два зараженных мира галопом, — возмутился я, пожав с недоумением плечами. — Чего к ней привыкать, нежить как нежить.
— В Эргоне у нас есть дело. Только там мы сможем найти сведения о Магии Света. Я хоть и сталкивался с ней, но мало что знаю. Леди Мерлин нужно развивать ее, иначе, запертая внутри, она не позволит телу вернуться в нормальное состояние. Да и тебе не мешает подтянуть уровень, — Магистр дружески хлопнул меня по плечу и ласково попросил: — Линь, будь паинькой, не перечь хозяину.
За время пути я неплохо его изучил. Такое обращение означало только одно: я его достал. Но, когда я не согласен, меня несло. Рисковать ради каких-то книжонок? Их что, нельзя найти во Втором Мире? Он был старше нашего на пару сотен тысяч лет, слышал, там уже давно передвигались не на лошадях и прочих парнокопытных, а на машинах и летающих самостоятельно аппаратах, которые в нашем мире оставались редкостью из-за сложности переброски тяжелой техники из одного мира в другой. Из-за нехватки народа наш мир развивался не так быстро, как хотелось бы, а еще первые сотни лет переселенцы дохли от разных болезней и голода. Хвощами и папоротниками сыт не будешь, и что ни местная тварь — ядовитая.
— Вы все еще думаете, что магия сделала ее расплывшимся караваем? — скептически хмыкнул я, взглянув на Мерлин, которая прогуливалась возле экипажа. — Не смешите, Магистр! Без нее мы были бы во Втором Мире. Носитесь с ней, как с хрустальным шаром… Она — обуза, тут уж ничего не поделаешь. Конечно, дело ваше, но стоит ли оно того?
Хозяин сгреб меня за шиворот, сдавил шею, легко приподнял и встряхнул. Одной рукой. Я болтался в его руке, как мешок с костями. Раздался хруст. Еще чуть-чуть, и мой позвоночник вылетел бы к чертям собачьим.