Я не на шутку струхнул. Магистр был не только на голову выше, но гораздо шире в плечах, что указывало на его гоблинское происхождение, а судя по силе, он и с великанами был в родстве.
— Никогда не перечь мне на людях и даже не пытайся оскорбить леди Мерлин! — грозно сдвинул он на изуродованном лице нарисованные брови. — Знаешь ли ты, что существует пророчество: мир спасет маг Света? Раз уж она тот самый маг, который очистит миры от скверны, я сделаю все, чтобы она стала избранной. А если придется выбирать, за твою никчемную шкуру я не дам и ломанного гроша! — и погрозив пальцем с длинным звериным когтем.
Клянусь, мгновение назад когтей не было! Они просто вылезли из его пальцев, острые, как ножи. Таким можно было запросто вскрыть шею.
Да кто он такой, черт возьми?!
— Понял: она в приоритете! — не на шутку струхнув, пропищал я, задыхаясь.
— С этой минуты, ты отвечаешь за покой и душевное равновесии госпожи. Госпожи! Заруби себе на носу! — он поставил меня на землю, придержав. — В противном случае, не посмотрю, кто ты.
Я испуганно сморгнул, прокашливаясь. Кадык как будто врезался в горло.
— А кто я? — вырвалось у меня.
Обидно, черт возьми, получил ни за что.
— Эгоист, самодур и циничный солдафон, которого не научили уважать женщин. Я на многое закрываю глаза, но мое терпение не безгранично. За леди Мерлин я лично вырву твое сердце и прикопаю в придорожной канаве, — зловеще улыбнулся он, а я почувствовал, как трусливо ослабли колени.
Первый раз видел его таким взбешенным.
На мгновение мне показалась, что над губой его выступили клыки. Но все отошло на второй план, когда он взглянул на испуганно мнущуюся толстуху, заметившую «избиение младенца», мгновенно переменившись в лице. Теперь предо мной снова предстал истинный друг детей, старушек и раскаявшихся грешников, красный отблеск в глазах мгновенно потух, свирепое выражение сошло с лица, желваки перестали ходить. И, чтобы усилить приятное впечатление, он в насмешку, оскалившись, погладил меня по голове, придавив ручищей, и потрепал за ухо, слегка крутанув.
Потирая мгновенно раскалившееся ухо, я тоже потеряно взглянул на Мерлин.
Мне бы к уху лед приложить…
Она — избранная? Да быть такого не может! Сколько бревно ни учи, хорошим бойцом ему не стать. Что она может своей магией — посветить на мертвяка?
Ее заряды взрывались ослепительными вспышками света, не причиняя вреда, и сколько бы Магистр ни бился, чтобы сделать их смертоносными, у него ничего не получалось. Вряд ли ее магию можно вообще отнести к боевой, скорее, к лечебной. От ее рук исходило тепло, боль утихала, ушибы и раны быстро затягивались — это да, и я позволял ей себя подлечивать, когда Магистр в очередной раз, или она на тренировках вышибали из меня дух, нанося увечья. Она неплохо поднатаскалась, и, если так пойдет дальше, она запросто меня обставит, а Магистр владел всеми видами оружия, как бог, мне ни разу не удалось задеть его мечом, хотя дрался я не плохо.
Но пока это все, на что хватало ее магии.
— Господин Ульрих, разрешите, я займусь покупками, — торопливо бросилась она на выручку. — Пусть господин Линь идет со мной, я без него не справлюсь.
А раньше, до моего позора, не могла?
— Флаг в руки! — я покорно отступил в сторону.
— Хорошо, — ласково согласился Магистр. — Снимите два номера в ближайшей гостинице, закажите ужин, расплатитесь и отпустите экипаж, а после займитесь покупками, — распорядился он ровным голосом, будто ничего не произошло. — Сегодня переночуем в городе, а завтра с утра переправимся через портал. Леди Мерлин, поручаю этого наглеца тебе, — обернулся ко мне и пригрозил: — Ты раб — вот и будь рабом, и не строй из себя господина — сначала научись им быть. Еще одна выходка — и я спущу с тебя шкуру.
— Да, господин, — понуро согласился я, склонив голову, хотя внутри все вопило: «да что я сделал-то?!»
Рынок оказался очень даже приличным. Здесь, на перекрестке двух миров, шла бойкая торговля и чего только не было! Ткани, посуда, иноземные машины и оборудование, оружие, скот, украшения, одежда, обувь, магические артефакты и амулеты, посуда, мебель… Склады, примыкающие к рынку и ставшие его продолжением, тянулись ровными рядами, и возле каждого кто-то разгружался и загружался, где-то выстраивалась очередь. Купцы продавали и скупали товары оптом, чтобы продать в одном из миров. Часть складов принадлежала мародерам. Раньше, во время увольнений, я любил там бродить. Нежить имуществом не интересовалась, зато для мародеров годились даже дырявые ведра — с железом в нашем мире пока был напряг, а иногда попадались ценные вещицы, например, глаз ночного виденья, который остался в крепости.