Я оглянулся, чтобы послать назойливую бабищу к черту, и внезапно, в ее глазах увидел себя, осекшись на полуслове.
Чем я лучше ее? Может, ей действительно начертано спасти мир… Завожусь, как баба в критические дни. Проще надо быть, и сторонники подтянутся.
Советник, ебтвою…
С таким советником врагов не надо, она сама угробит меня дубовым состраданием. Нет, она, конечно, умная, тут возразить нечего, но мне претила мысль, что она станет моим кукловодом. Вот пусть сама на трон садиться — происхождение позволяет. Из неприятного: мне придется терпеть ее, пока не найдется настоящий наследник. Между спасением принца-самозванца и сомнительным спасением мира, Магистр, естественно, выберет второе, а без него мне, похоже, кирдык. Если те, кто решил меня устранить за мифический трон, нашли меня здесь, найдут в любом из миров.
Вернулся к Мерлин, взял у нее мешки, дотащил до двери. С моими ноша получилась тяжелая, затарились мы с запасом, но сейчас мне хотелось доказать себе, что я простой мужик, способный коня подковать, в горящую избу войти.
— Дверь открой, — бросил ей, остолбеневшей. — Чего уши развесила?
Мерлин торопливо кинулась открывать дверь, пропуская вперед, пробормотав торопливо под нос:
— Простите, господин Линь, просто вы первый раз проявили великодушие… Простите… ваше высочество… это так неожиданно…
— Хватит нести чушь! — прикрикнув, оборвал я ее. Своими «высочествами» она могла меня сдать с потрохами тем, кто меня еще не вычислил. Она снова вывела меня из себя. Я вспомнил, что спать придется одному, и это перед тем, как мы отправимся на смерть. Мне нужно было сбросить напряг, а лучше хороших скачек на кровати, способа еще не придумали. Можно, конечно, еще в зюзю нажраться, но завтра будет болеть башка. — Забудь! И вообще, займись ужином, — я начал успокаиваться. — Раз уж мы в одной лодке, будем делать вид, что нас дела Магистра не касаются. Слушай, может, ты мне волосы перекрасишь или в бабу переоденешь, — попросил я у нее совета и помощи. — Что-то я туплю в последние дни, хреновый из тебя советник, — по привычке переложил на нее вину за все.
— Да, господин, — покорно согласилась она.
Глава 8
Глядя в зеркало, хотелось плакать. Глубина моего отчаяния была подобна бездонному омуту, в котором утопились сотни моих тараканов без единого шанса себя реализовать. Можно ли без слов взглянуть на это бесформенное ожиревшее тело, для которого невозможно найти одежду нужного размера даже в лавке гоблинов? Она едва налезла на меня. Мужская. Которую обычно носят разбойники.
Я выглядела в этой нелепой несуразной одежде огородным пугалом.
Весь вечер и ночь я кромсала и подшивала брюки, рукава и подолы, исколов иглами все пальцы.
Пришли родители, посидели за столом. Мама даже не скрывала радости, что наконец-то я улетаю из родного гнезда и можно приглашать женихов для сестрицы, как будто я ей чужая, а папа тихонько совал в карман векселя и наставлял бесполезными предостережениями, как будто я собиралась погулять по ночному городу.
В моем возрасте все женщины были замужем давно, растили детей, встречались с любовниками, а я о таком не могла мечтать, понимая, что мне придется похоронить себя заживо в замке, а кто-то начнет пугать мною детей.
Если бы папа знал, сколько надежд роились в моей голове, противоположные его советам!
И вдруг жизнь моя круто переменилась…
Да я все сделаю, чтобы этот замок остался в прошлом, как страшный кошмар!
Слава Богу, Линь вернулся в гостиницу только на следующий день, когда я закончила с шитьем.
Боженки, с какой отвращением он смотрел!
И я его понимала: за одну ночь жизнь накрылась табуреткой. Еще три дня назад он был свободен в своих желаниях, ходил на работу, где его ждали толпы поклонниц, пил вино с друзьями, любовался рассветами и закатами, строил планы на будущее. Наверное, осознал, как много потерял и возненавидел меня ещё больше.
Не знаю, смогу ли я когда-нибудь искупить вину и сможем ли мы примириться хотя бы для видимости?
Ночевал он, определенно, не один: чисто выбрит, одет в свежую рубашку и отглаженный дорожный костюм, пахнет дешевыми женскими духами, какие продают в обычных лавках для простолюдинок, но с приятным ароматом, вместительный рюкзак собран женской рукой. Вряд ли мужчине пришло бы в голову цеплять дешевую брошь-амулет на флажок кармана рюкзака.