И тьма расселась.
Сон казался реальным, как будто все произошло на самом деле, и как только я проснулась, сбросила одеяло и, заметив оружие Магистра, сложенное на полу, схватила стрелу из колчана и попыталась наполнить ее своей силой, как сделала во сне.
И у меня получилось…
— Как… как ты смогла? — Магистр, дремавший в неудобной позе на стуле, опомнился первым.
Он шагнул ко мне, взяв стрелу, долго рассматривая ее.
— Не знаю… мне приснилось, ответила я, сама пребывая и в восторге, и в потрясении.
Я, правда, не знала, как я это сделала. Внутренний порыв, вызванный состоянием, словно я все еще была во сне. Я просто знала, что смогу.
Магистр какое-то время смотрел на кровать, а потом поднял плащ, повертел в руках, пощупав потайной карман, в котором хранился древний кулон.
— Возможно, это ваш родовой амулет… Ты знаешь, для чего он предназначен?
Я пожала плечами, собирая воедино все, что о нем слышала.
— Он принадлежал моей прабабушке по линии папы, а раньше ее прабабушке. Обе были прорицательницами, — вспомнила я рассказы, которые передавались из поколения в поколение. — Прабабушка завещала его мне. Возможно, поэтому отец решил его отдать. Мама, наверное, расстроилась, она мечтала подарить его моей сестре, как приданое.
— Что ж, наверное, пришла пора вернуть тебе реликвию.
— Не нужно, — я схватила Магистра за руку. — Я могу его потерять, у вас он будет в большей сохранности.
— Значит, сны, которые я иногда видел… — Наставник удивленно покачал головой. — Твоя сила растет не по дням, а по часам. Надо непременно закрепить успех. Тренируйся, пока собираемся.
— Господин Ульрих, пожалуйста, не говорите Линю, что у меня бывают истерики, — попросила я, чувствуя, как краска заливает лицо. — Я не хочу, чтобы он знал о моих чувствах. Он снова будет надо мной смеяться. Кто я, и кто он… Он ведь специально меня дразнит.
— Что значит, кто «я»? Ты у нас ого-го! — Магистр тоже был возмущен распутством красавчика, взглянув на стену, за которой уже проснулись, продолжив ночные утехи. — В вашем роду было немало знаменитых магов и королевских особ, а он раб, к тому же легкомысленный повеса.
— Ради меня! — взмолилась я. — Обещаю, я больше не позволю себе так низко пасть, поддавшись чувствам.
— Я сохраню твой секрет, — пообещал Магистр. — Но лучше забыть о нем. Поверь, ты достойна лучшего, и скоро обязательно встретишь свою судьбу.
— Кто захочет полюбить меня? — горько усмехнулась я. Мне хотелось верить, но умом я понимала, что это невозможно.
— Если твоя семейная реликвия не врет, это произойдет, — поклялся он. — Не строит растрачивать себя на тех, кто не способен оценить красоту духа, — он по-отечески похлопал меня по спине, поцеловал в лоб и ушел.
Слова Магистра меня нисколько не взбодрили и не успокоили. Наоборот, пока в соседнем номере спинка кровати билась в стену, я остервенело заряжала стрелы своей магией, мечтая прибить мерзавца. За разбитое сердце, за неудавшуюся жизнь, а после глотала слезы с постной овсянкой, запивая несладким кофе.
Какой идиот на меня посмотрит, если я сама себе противна?
С начала нашего путешествия прошло ровно три месяца. Наконец, мы добрались до приграничного города, остановившись у таможни. Кучер, сопроводив нас и тепло попрощавшись со мной, взяв прощальное письмо для Лизи, поклявшись передать ей лично в руки, отправился в обратный путь. Магистр остался оформлять документы, а нас с Линем отправил на местный рынок, купить лошадей, необходимое снаряжение и пополнить наши запасы. Он планировал, что дальше мы поедем верхом: наши тяжеловесы для этого совершенно не годились, и давно закончилось все, что отец положил нам в дорогу.
Рынок оказался даже больше, чем в столице, который располагался неподалеку от императорского дворца. На рынке можно было легко заблудиться. И чего здесь только не было! От изобилия и разнообразия товаров разбегались глаза, склады тянулись ровными рядами, насколько хватало глаз.
Первым делом я направилась в лавку, где продавали муку и крупы. Мне давно хотелось убедиться, что мои глаза меня не обманывают, убедиться воочию, каких результатов я достигла. До этого я специально не разу не вставала на весы, чтобы не расстраивать себя.