— Миха, ты что ли? Живой?.. Ну и дела! Сколько лет, сколько зим! — я распахнул руки, сдав назад, чтобы рожа рассмотрела меня в профиль и в анфас.
Одна из рож за окном напряглась, а через миг расплылась в широкой улыбке.
— Линь?.. — Миха на меня пялился. — Ё-моё! Мужики, это же тот самый Линь! — заорал радостно. — Открывай, открывай скорее, свои это! — обернулся к кому-то.
Массивные металлические ворота заскрипели, отъехав ровно настолько, чтобы мог проехать всадник, и за нами закрылись. Из сторожевой башни выбежал бугаек — мой однокурсник и армейский друг в коричневой форме стражника, а следом за ним еще четверо, остановившиеся на пороге. Других я не знал, но в крепости существовало железное правило: твой друг — мой друг, остальные выглядели так же приветливо.
Я спрыгнул на землю, бросился в распахнутые объятия, охлопывая и ощупывая друга. Я не верил глазам и хотел убедиться, что они меня не обманывают.
Етить-колотить, я ж из-за этого мудака столько соплей пролил, утопиться можно! Я был уверен, что он погиб.
Охренеть, живой…
Миха был удивлен не меньше моего, уставившись на меня, как на привидение.
— Мы ж тебе поминальные свечи каждые год ставим! Ты в списке мертвых числишься! — с потрясенным видом поведал он, а через минуту молчаливой радости потянул за собой. — Пошли, с друганами познакомлю! Чай, кофе, шашлычок с вечера остался… У нас тут запасов на год вперёд, ох и отметим! — приглашая меня в сторожевую башню, весело взглянул на друзей. — Что стоите, накрывайте поляну! И этих, своих зови! — обернулся ко мне, махнув на Магистра и Мерлин. — Простите, ошибочка вышла… — повинился перед Магистром, слегка поклонившись моим спутникам. — Но на это есть чарка крепкого винца, в знак примирения. Давай, не стой столбом… — поторопил меня и обернулся к Магистру. — Не знаю, как вас по имени, милости просим!
— Миха, я рад бы, но мы реально торопимся, — замявшись, огорчил я его. — Нам нужно попасть в портал, и чем быстрее, тем спасительнее. За нами погоня, сечешь? А их бы задержать. Сможешь?
Миха какое-то время расстроенно смотрел на меня, хлопая глазами. Они у него от природы были круглые и черные, как у гномов, хотя гномьей крови — кот наплакал. Ростом он был даже повыше меня.
— Жаль, а я думал посидим, — сник он. — А кто такие?
— Да, есть один… винторогий козёл… — намекнул я, не рассказывать же ему, что я принц, у Михи от таких известий крышу сразу сорвет. — Ты лучше расскажи, как ты? Как выжил? Как спасся? Я ж видел, как эта чертова нежить пальнула в тебя из посоха, видел, как ты упал.
— Хм, спроси, чего полегче, — Миха пожал плечами и рассмеялся. — Три месяца валялся в лазарете. Мы все там валялись. Здорово ты тогда этого мудака рубанул, от плеча до груди, — друг жестом показал размашистую линию. — А потом горгульи подоспели. Но это ж ты его отвлек, благодаря тебе выжили. Ты тут для всех — герой!.. Правда, силе моей кирдык, — товарищ тяжело вздохнул, но по лицу видел: не так уж он опечален. — Остался тут, идти-то мне некуда, а тут платят прилично и работенка не пыльная. Так у меня жена и пацаны — двое! — похвастал он, с гордость выставив два пальца. — Они сейчас в городе.
— Везунчик… А кто еще остался? — я затаил дыхание.
— Ну-у… — Миха задумался. — Тогда только трое погибли, четверо силу потеряли, один восстановил, да только потом еще нападения были. Но половина наших еще в строю… Тимка, Тимка жив! — радостно воскликнул он.
У меня сердце бешено заколотилось, язык прилип к гортани. Я смотрел на Миху во все глаза, и чувствовал, что по щеке катится слеза. Я боялся не услышать это имя.
— Он на той стороне, — Миха слегка успокоился, продолжая улыбаться. — Увидишь, передай от меня привет. Хотя, может статься, он в дозоре. Он же теперь в разведгруппе. Но изредка встречаемся, когда их в город отпускают.
— Слушай, с детишками поздравляю… — мне так много хотелось спросить и сказать. Два моих лучших друга живы и здоровы, воюют. А когда-то вместе по подворотням шарились. Лучшие годы моей жизни. Живы оба. Может, если б знал, вернулся в крепость.
— Линь, время поджимает, — напомнил Магистр.
— Так кого, говоришь, надо задержать? — Миха прищурился.
— Было четверо, может, больше. Скачут за нами. Вооружены и опасны, будь осторожен, — предупредил я.