Выстрел был настолько сильным и точным, что стрела пробила его почти насквозь.
Я пожал плечами, а через мгновение ахнул — и не я один…
Непродолжительное время мертвяк стоял со стрелой в груди, потом вдруг упал на колени, дергаясь, словно его било током, а спустя минуту все зомби остановились, повернулись в его сторону, окружили и набросились, вгрызаясь в плоть. Остановились и обернулись даже те, которые были от того мертвяка далеко, внезапно перестав ломиться в ворота. Зомби, под наше молчание и онемение, минуты две громко верещал, оглашая округу воплем, пока его жрали свои же.
Битва на какое-то время стихла. На стене крепости не могли понять, что произошло. Вниз уставились тысячи удивленных глаз, а после, оттеснив меня, Мерлин обступили, требуя объяснить, как она это сделала.
Мерлин повторила прием. Накачала стрелу силой и выстрела еще раз.
И еще один зомби пал жертвой своих.
— Как вы заставили силу остаться в древке? — проталкиваясь и заставляя расступиться, сквозь толпу к ней спешили старшие наставники.
Мерлин стояла в толпе смущенная и растерянная. Она показала, потом еще, по своим ощущения сбивчиво объясняя, как правильно накачать материю магией, и что думала и чувствовала, оправдываясь, что у нее в мыслях не было кого-то убить.
— Тихо! — громко зыкнул на теснивших один из офицеров-наставников, с регалиями менталиста высшего уровня, а когда возле них образовалось пространство, и толпа успокоилась и притихла, внимая, попросил: — Почувствуй слово в себе. Здесь, — направляя, он положил руку ей на грудь. — Заклятия не может не быть. Возможно, слово не имеет смысла в наших мирах, но оно управляет энергиями Стихий. Это больше, чем слово, это код, который рождает вибрацию токов силы в определенном узоре. Попробуем еще раз, — встал позади, положив ладони на ее руки.
Он был продвинутый телепат: закрыл глаза, прислушиваясь к ее состоянию, а после взял стрелу, и повторил ее движения одновременно с нею, что-то прошептав. Потом они попробовали еще раз, и еще раз, а потом он попробовал сам.
И у него получилось: стрела наполнилась магическим потенциалом некроманта. Пока сила не ушла из стрелы, выстрелил, попав в зомби.
Его жертва не стала объектом нападения, она просто упала и не поднялась, обуглившись, как от сильного заряда, но не снаружи, когда заряд ударялся в тело, оставляя нежити шанс выжить, а изнутри.
По рядам защитников прокатился восторженный клич, лица у всех присутствующих посветлели, а те, кто был далеко, напирали сзади на толпу, чтобы услышать о чуде из первых рук и увидеть его собственными глазами.
Я был удивлен не меньше остальных.
Черт… У меня даже в мыслях не было слов. Точно так же, как я не мог поверить, что я какой-то там принц, я душой не мог принять, что Мерлин — избранная. Я ж ее знал, как облупленную. Обычная она.
Такое заклятие — фантастически круто, но не с нами же все это должно было произойти! Чем мы провинились?
И вообще, с какого бодуна судьба столкнула нас лбами?!
Наставник повторил свои действия несколько раз. Эффект сохранился. Убедившись, что новое заклятие работает, начал объяснять другим, как его применять. У некоторых получилось сразу, некоторым не повезло — заклятие не давалось. Почти все защитники крепости были достаточно сильными магами: практики хоть отбавляй — другие здесь не выживали, но к новому заклятию требовалось привыкание, чтобы оно стало неотъемлемой частью мага — этому учили в Академии, но я первый раз увидел, как заклятия рождаются.
К нам подтянулись другие наставники, осваивая новый метод борьбы с нежитью.
Первый маг-наставник повернулся к ней.
— Госпожа, назовите ваше имя, чтобы мы могли внести его в анналы истории. Ваше бесценное заклятие будет носить его — имя величайшей жемчужины магического мира.
— Я вовсе не придумывала, оно мне приснилось, — Мерлин смутилась.
Маг-наставник улыбнулся.
— Откровения свыше даются только жрицам. И вы — одна из них. Сегодня вы принесли благословение богов. Миллионы потерявших надежду людей уверуют снова, уверуют в то, что боги не бросили нас, смертных, — наставник преклонил колени, склонив голову, к нему присоединились другие. Увидев, что начальство стоит перед нею на коленях, преклонились и защитники крепости без званий и регалий.