— Мерлин, не упрямься, открой имечко, — кое-как протиснувшись к ней, я ткнул ее в бок. — Таков порядок. Теперь ты — местная знаменитость, — подбодрил ее.
— Мерлин Энур Эль Бинара, — назвалась она полным именем.
Мать моя, эльфийская принцесса что ли? Только королевские титулованные эльфы имели право носить приставку Эль в своем имени. Выходит, папаша ее — клановый предводитель… Не мудрено. Он столько лет советником при троне.
Умеет она удивить.
— Только, пожалуйста, встаньте, а то я чувствую себя неловко, — попросила Мерлин. — Вы должны продолжать бой, а то те крылатые твари летят прямо на нас, — ткнула она пальцем, с тревогой уставившись в стороне.
К нам и правда приближались летающие нежити, а им наперерез уже мчались всадники на бронированных горгульях, похожих…
Что-то среднее между орлом, гиеной, львом и человеком. Огромные кожистые, но очень прочные крылья, страшная клыкастая морда, худоватое тело и лапищи с длинными пальцами, снабженные острыми, словно ножи, когтями. Этими когтями они легко сокрушали каменные скалы.
— Уры! — обернувшись с мгновенно изменившемся воинственным лицом, громко вскрикнул наставник и тут же вскочил, на ходу пристраивая сразу четыре стрелы на самострел.
Битва на стенах крепости возобновилась, про нас сразу забыли.
Я толкнул Мерлин к высокой кладке зубца, закрыв собой. Вынул из ножен катаны, приготовившись встретить врага. Магистр голову оторвет, если с этой знаменитой толстушкой что-нибудь случится, принесет в жертву нежити, как барана — в этом я ничуть не сомневался.
Сразу проснулся азарт. За сбитого ура давали приличную награду, а за десять — повышали на чин. Три твари летели на нас, нацелившись на Мерлин. Очевидно, пожиратель заметил ее, когда она поджаривала шестеркам зад, отправив разобраться с ней уров. И не вовремя вспомнил: мой магический потенциал еще не восстановился полностью — представил себя мертвым героем. Но о защите Мерлин, подумал не я один: наставники перегруппировались, закрывая нас обоих.
Долететь твари не успели. Одну сбили, поджарив стрелами, с использованием нового заклятия, других, под победный вопль, на лету разорвали горгульи.
Я облегченно выдохнул, убирая катаны за спину.
— Как ты? — спросил у Мерлин, подавая руку и помогая встать.
Она кивнула, отряхиваясь.
— В порядке… Видите, мир начал меняться. И вы… Вы закрыли меня собой. Раньше вы не стали бы этого делать.
— Не бери в голову, — фыркнул я. — Я не планировал, просто рефлекс — в меня вбивали это лет десять. В следующий раз подумаю, а стоит ли, — и пренебрежительно скривился, чтобы у нее не возникло сомнения, что она мне безразлична, стараясь скрыть, что в этот момент я все-таки растаял.
Чокнутая, но с принципами, и смелости не занимать…
— Я… — разочарованная моим признанием, она собиралась что-то сказать, но передумала, воскликнув облегченно, переведя взгляд за спину: — Магистр Ульрих, вы вернулись!
Взволнованный Магистр стоял у края лестницы, благоговейно взирая на Мерлин. Шагнул к ней, схватив за руки, начал трясти их, сжимая ладони.
— Я все знаю, девочка моя! Боже, как же я горд! — голос его дрожал. — Как я рад, что не ошибся в тебе…
Первый раз видел его таким размякшим. Он бы еще слезу радости пустил. Притянул ее к себе, приобнял, потом сконфужено отстранился.
— Нам нужно идти. Комендант выведет нас за пределы крепости, — и сразу переменился, став прежним, холодным, как снежный сугроб, когда взгляд остановился на мне: — Линь, забери лошадей, мы будем ждать у комендантской башни. Поторопись, времени в обрез.
Конечно, я же не деточка, я раб, со мной можно не церемониться… Мне даже как-то стало обидно. Это ведь я подстегнул нашу пышечку на подвиг.
Черт, Тима-то я так и не увидел…
Я задержался, высматривая знакомые лица и не заметил. Может, и были, но многие были в пыли, в грязи, порох на лицах. Во всяком случае, никто из них не рвался пожать мне руку, или не узнали, я тоже изменился. Уж Тим-то сразу бы бросился ко мне, мы тут торчим почти час. Значит, среди защитников крепости его точно не было.