Битва была в самом разгаре.
На какое-то время все чувства смешались: я растерялась, пытаясь совладать со своим страхом. Сердце ухнуло в пятки, когда рядом упало разорванное тело нежити. К нему сразу подкатила железная машина на гусеницах, с лязгом и сотрясаясь, засосала, перемолов тело и выплюнув ошметки, которые мощными струями огня сожгли солдаты, одетые в закрытые комбинезоны и с канистрами за спиной.
Магистр пустил коня в галоп, мы поскакали следом, быстро достигнув внешней крепостной стены с закрытыми массивными металлическими воротами. Оставили лошадей под навесом, взобравшись на стену по лестнице одной из башен.
Солдат здесь было намного больше. Очевидно, битва длилась уже долго: все выдохлись, магическими зарядами стреляли редко, предпочитая гранаты, стрелы, дротики, горячую смолу. В ответ летели снаряды, которые взрывались разлетающимися металлическими осколками, оставляя в каменной кладке глубокие отметины. Эти заряды приносили и сбрасывали сверху летающие монстры, похожие на жуков. От взрывов укрепленные магией стены сотрясались, словно при землетрясении, по земле стелился едкий дым, оседая копотью. Между всем этим ужасом сновали санитары, собирая на тележки раненных и убитых. Противобойные жилеты спасали людей, убитых было не так много, но они не закрывали все тело, и даже самые стойкие солдаты стонали сквозь зубы, когда целители доставали осколки, накладывая на раны заклятия, лекарства и противоядия.
Страха в лицах солдат я не заметила, скорее сосредоточенность и озабоченность. Кто-то даже улыбался, с азартом стреляя в нежить.
Немного придя в себя, подошла к краю стены, спрятавшись за высоким зубцом, выглянула наружу.
Под воротами, захватив мост, бесновалась та самая нежить, которую я видела во сне. Часть зомби пыталась пробить тараном кованные металлические ворота, другие, похожие на огромных насекомых, лезли на стены, какие-то оставались в резерве поодаль. Некоторые мертвецы были утыканы стрелами, словно дикобразы, но все равно оставались в строю, не замечая ранений. Нежити было много больше, чем защитников крепости.
Само это место показалось мне преддверием ада.
Живя в покое и сытости, слушая рассказы очевидцев — а к нам часто заходили офицеры — друзья отца, рассказывая новости, мы слабо представляли весть этот ужас, и сейчас я думала лишь о том, как у них, переживших этот кошмар, когда смерть смотрела в лицо, получалось шутить и смеяться. Мне хотелось проснуться, оказаться отсюда далеко в безопасном месте, и я чувствовала животный ужас, который сковал меня, чувствовала, как дрожат руки и подкатывает к горлу тошнота.
Но Магистр и Линь оставались такими же спокойными, как остальные.
— Ждите здесь, попробую договориться с комендантом, чтобы вывели нас из крепости. Здесь должен быть запасной выход для эвакуации. Линь, проследи за леди Мерлин и ни во что не вмешивайтесь… Все будет хорошо, мы выберемся, — подбодрил меня Наставник и спустился вниз.
Какое-то время красавчик невозмутимо наблюдал за тем, что творится внизу, бросая в мою сторону недобрые ухмылки. Оставаться с ним наедине, было то же самое, что попасть на обед к удаву. Мало того, что напрочь лишен романтики, так ещё пер напролом, как бык на красную тряпку. Не поиздеваться надо мной в минуту моей слабости он не мог, а сейчас он видел мое состояние.
И не ошиблась.
Налюбовавшись нежитями, он подошел ко мне.
— Послушай, Мерлин, ты у нас не робкого десятка, но на твоем месте я бы поумнел и свалил домой, — докопался он. — Ты похудела. Если так дальше пойдёт — магия тебе в помощь! — от женихов отбоя не будет, — продолжил он обидные увещевания поучительным тоном. — Можешь поискать мужика тут, в крепости. Устроишься целителем — а у тебя хорошо получается! — и вперед! Глянь, какие богатыри… — кивнул на высокого офицера, который знаками корректировал действия солдат. — Как на подбор! Да если узнают, кто твой отец, лягут под ноги штабелями! Благородий тут — пруд пруди, все, кому наследство не досталось, и не благодари меня за совет.