Думала, сгорю от стыда, когда слуги, хихикая, тыкали вслед пальцем и обсуждали меня. Даже убогие женихи, не имеющие за душой ни гроша, открещивались от моего приданного, как от чумы, так как же я посмела положить глаз на такого красавца?
Боже, неужели…
Нет-нет, я больше не буду ворошить прошлое, ждать с надеждой и считать дни, когда гость отца вернется, чтобы сделать из меня настоящую леди…
Как долго мне придётся ждать? Получится ли у меня? Успею ли избавиться от ненавистного жира до того, как мой любимый надумает жениться?
Как мог Магистр бросить меня, когда речь шла о моей жизни, ведь промедление могло стоить мне счастья на всю оставшуюся жизнь?!
Надежда родилась и умерла, ввергнув в отчаяние — я так устала ждать чуда!
Погрузившись в себя, я возвращалась в часть замка, где располагались мои покои. Служанки плелись за мной на некотором расстоянии, даже не пытаясь утешить. Впрочем, им, наверное, было все равно. Был ли у меня в замке хоть один друг? В тайне, наверное, они ненавидели меня, ведь им приходиться каждый день мыть мое жирное тело и протирать маслами вонючие с пролежнями складки, до которых я сама не могла дотянуться.
И вдруг услышала за спиной взволнованный голос:
— Госпожа, госпожа!
Я обернулась.
Тяжело дыша, нас догоняла моя служанка Лизи, которую я отпустила на свадьбу к ее сводной сестре еще утром. Единственная, кому я доверяла свои сердечные тайны. Естественно, не просто так, за профанации с моей стороны. Она должна была вернуться только к вечеру.
— Что случилось? Почему ты вернулась? — всполошилась я.
— Там! — махнула она рукой в сторону сада. — Вы не поверите… Вам нужно увидеть самой! — развернулась и побежала обратно.
Я поторопилась следом, изрядно запыхавшись, когда мы прибыли на место. Она намного обогнала нас и остановилась в дальнем углу сада, показывая рукой на скамейку. А я, узнав того, о ком только что думала, застыла в полном потрясении, не сразу поверив глазам.
Подтянув колени, подложив руку под голову, сладко посапывая, красавчик спал сном невинного младенца.
Проникновение в частную собственность…
Ему было опасно здесь находиться: если заметят, наказание не избежать. Наше поместье охранялось надежнее, чем дворец императора. Мой отец — Главный Судья империи, сам император часто советовался с ним за ужином во дворце или инкогнито приходил в наш дом, чтобы в дружеской и непринужденной обстановке поговорить с отцом о жизни и о проблемах государства. За это отца боялись и уважали, а многие мечтали избавиться, чтобы занять его место — врагов у нас хватало. Мне вовсе не хотелось, чтобы господин Линь пострадал. Я слишком хорошо знала красавчика, чтобы в чем-то заподозрить. Человек он был порядочный, хоть и разбивший не одно женское сердце, не мог он прийти со злом.
С минуту я нерешительно топталась на месте, а после подергала за плечо.
— Эй, господин Линь, проснитесь!
Красавчик не повел ухом, только что-то нечленораздельно промычал в ответ. Я потрясла сильнее, но мои усилия не возымели действия.
— Госпожа, да он пьян, — догадались служанки.
Ну, напился, с кем не бывает. Но как он сюда попал? Как в таком состоянии перелез через крепостную стену? А если кто-то впустил, тогда накажут охранников, которые могут оказаться невиновными.
Причмокивая и вытягивая губы, как во время поцелуя, господин Линь потянулся ко мне, махнул рукой, будто собирался кого-то обнять.
А, может, это даже хорошо, что пустили? Может, сама судьба привела его сюда?
В душе царило смятение, как будто я нашла запретный плод — соблазнительный, манящий, волнующий. От близости к нему бросило в жаркую дрожь, по телу пробежали мурашки. Порочные мысли в голове закружили, как бабочки, разлетевшись по всему телу. И неожиданно я почувствовала себя счастливой: вот он — мой шанс! Я могла потрогать объект своего вожделения, побыть с ним наедине, даже поцеловать, как принцесса спящего принца. А утром я все объясню, и он поймет. Возможно, мы даже расстанемся друзьями, и я смогу на рынке подойти к нему и заговорить на глазах у всех, не боясь быть отвергнутой и осмеянной…