— Рабская печать мне нужна, чтобы уберечь тебя от глупостей, — досадливо рассердился Магистр. — И я не планировал, так получилось. И не жди, что я буду нянчиться с тобой. Моя задача: найти принца и доставить во дворец, а как — никого не волнует. Но я вижу, добром не кончится: у тебя ни опыта, ни знаний, ни магии. Я лишь пытаюсь повысить твои шансы выжить и дать какое-то представление о том, что тебя ждет. Это и есть мое расположение — цени его.
— Ага, вы прям сама доброта! — саркастически заметил я.
— А вы здесь уже были, Магистр Ульрих? — снова вмешалась Мерлин, тактично меняя тему.
— Был, — Магистр тяжело вздохнул, глядя отрешенно в огонь. — Я долгое время занимал должность скромного библиотекаря, а незадолго до нападения, был назначен деканом одного из факультетов. Почти все студенты старших курсов пытались спасти людей, а здесь прятались студенты первых курсов и те, кто не мог сражаться. Мне очень жаль, что я поддержал то решение: они никого не спасли и погибли сами. Эти шрамы остались с той памятной ночи, — провел ладонью по своему лицу.
— Сколько же вам лет? — в голос изумились мы.
— Много… Так много, что я уж и не помню, — отозвался он. — Я — вампир, могу жить, пока не воткну себе серебряный кол в сердце.
— Вампир? — я сглотнул ком.
Теперь понятно, почему он смог поднять за шиворот здорового мужика, словно котенка, и видел во тьме не хуже летучей мыши. Если рядом поселился вампир, гробы можно заказывать на всех. Вампиры не нуждались в трансформации, они всегда оставались вампирами. Одного достаточно, чтобы перегрызть глотки взводу вооруженных солдат. Выступить на равных с ними могли только демоны и драконы в истинных ипостасях, и далеко не все. Еще, слышал, эльфы им не по зубам, имея в крови какое-то смертоносное вещество, способное отключить надолго.
Интересно, в крови нашего колобка оно есть?
Надо слить бутылочку.
Вот не зря я пару раз заметил клыки…
Мерлин как будто даже не удивилась, но слегка побледнела.
— Я давно догадалась, — призналась она. — Но вы за всю дорогу ни разу не выпили кровь! — пожала плечами.
— Нет, нет… — отмахнулся Магистр. — О вампирах в народе ходит много небылиц… Мы древний и малочисленный народ, чтобы отвечать на них. Кровожадно наше потомство, зачатое от других рас: недостаток железа в крови, заболевание, которое вызывает нестерпимую жажду. Раньше все женщины клана принадлежали главе, и многие находили утешение на стороне, но полукровки не рождаются полноценными вампирами. После этого был принят закон: глава клана имеет право на гарем из десяти женщин, остальные свободны в своем выборе. Есть, конечно, те, кто его не соблюдает... Но с этим у нас сейчас стало строго. И слухи о нашем бессмертии сильно преувеличены. Другие расы, имеющие вторую ипостась, живут не меньше, но они значительно подпортили генетику, смешиваясь с обычными людьми. Я чистокровный вампир, мне незачем пить кровь, — как-то не слишком убедительно попытался он нас успокоить.
Ага… Мне прям стало легче — камень с души упал. Особенно от мысли, что я каждый день спал с вампиром.
И буду…
Я встал.
— Пойду, поищу что-нибудь по юриспруденции… Заодно проверю, как там лошади, — взял светильник и торопливо вышел, только за дверьми почувствовав некоторое успокоение.
Глава 12
С началом зимы нежити впали в глубокий анабиоз. Вроде без мозгов, а найти безопасные щели многим ума хватило. Охотники, с обученными животными отыскивали и жгли мертвяков, продолжая беспощадную войну с силами Тьмы. Люди, прятавшиеся в летний сезон в сельской местности, вернулись в город. С домов поснимали замки, защитные ограждения, открылись магазинчики, заработали предприятия, кузни, заводики, на которых что-то производили и ремонтировали, заработал порт, который переправлял товары и продукты питания с более-менее благополучных островов, с других миров начали подвозить гуманитарные грузы. Мир приспособился выживать, и многие местные не мыслили иной жизни. На припрятанные Магистром в бытность декана заначки закупали овес, сено, муку, продукты и все необходимое. Мы не бедствовали: по осени в саду успели собрать и переработать урожай осенних фруктов, какие-то толстые мучные коренья и сладкий картофель, разросшийся в оранжерее. После штормов и приливов иногда ходили на берег собирать водоросли, крабов, моллюсков и рыбу. Моря и океаны кишели здесь живностью, после шторма жители собирали ее лопатами. Несколько раз выбирались на охоту. Основная часть животных мигрировала на юг, но тех, что остались, хватало. Имея толстые шкуры и густую шерсть, которую порой не пробивали стрелы, они отлично приспособились выживать в суровом климате.