Я воровато оглянулась, присела на скамейку возле его изголовья.
План созрел мгновенно. Я ни на минуту не сомневалась, что кто-то из служанок проговориться.
Да-да, пусть понервничают все те дамы, что строят на красавчика планы, а я, наконец, избавлюсь от статуса девственницы. В моем возрасте нет ничего постыдного в том, чтобы думать с вожделением о близости с мужчиной, и лучше слыть шлюхой, чем старой девой.
— Девочки, нужно отнести его ко мне в спальню, — приказала я топтавшимися рядом служанкам. — Там ему будет безопасно, у меня его никто не найдет.
— Барышня, мужчина, в вашей спальне? Вы себя скомпрометируете! Как вы могли помыслить о таком? — возмутилась одна из них.
Определенно, положила на него глаз, вон как прикусила губу. Во мне вспыхнула мгновенная ревность, сразу захотелось ее уволить, чтобы никогда в жизни больше не видеть. Теперь, когда красавчик лежал передо мной, я уже мнила его своим, и ее посягательство показалось мне непростительно наглым и неприличным. Во всяком случае, на эту ночь — красавчик мой.
— Мари, ты помнишь, сколько мне лет? — строго одернула я ее. — Я давно вышла из того возраста, когда нужно бояться сплетен. Возможно, мне это как раз пойдет на пользу.
— Ох, госпожа, отчаянная вы девица! — распереживалась Лизи. — Да если узнает ваш батюшка...
— А если узнает этот молодой человек? Он будет совсем не рад, — расстроенно добавила еще одна служанка, осуждающе качая головой. — Может, лучше отнести его в дворовую? Уж мы сможем за ним присмотреть, пока не проспится.
Еще одна нахалка… Ну уж нет, я ни за что не откажусь от своей мечты!
— Я знаю, отец будет в гневе, но это будет завтра, когда молодой человек покинет поместье. Зато господин Линь, наконец, узнает, что я существую, и, возможно, скажет «спасибо», когда поймет, что я спасла его от плахи… Девочки, чего вы стоите? Быстро поднимайте его и тащите ко мне. Я сама о нем позабочусь.
— Нам его не дотащить. Пойду, найду садовую тележку, — обреченно сдалась Лизи.
— А мы покараулим, — с завистливым воздыханием вызвались остальные служанки, заслонив Линя пышными юбками.
— Лизи, только быстрее, пока нас не увидели, — нетерпеливо поторопила я ее.
— Да кто увидит-то? — вздохнула Лизи в сердцах. — Ночь на дворе, садовники спят давно, а стража по ночам с той стороны крепостной стены дежурит, чтобы господ не тревожить. Так что можете юбками не махать, это еще быстрее вызовет подозрение, — ревниво бросила она служанкам.
Лизи ушла, а я, глядя на вожделенное бесчувственное тело, не могла поверить своему счастью, и благодарила всех богов, что занесли любимого в сад под мои окна. Разве могла я помыслить о таком невозможном чуде?
Лизи вернулась быстро. Девушки погрузили красавчика в тележку и отвезли в мои покои, которые располагались на первом этаже в отдельном крыле замка, которые выделила мне матушка под предлогом того, что там мне будет легче спускаться и подниматься по лестнице. Но я-то знаю, что она мечтала избавиться от меня. С глаз долой — из сердца вон.
Одежда Линя была забрызгана кровью, на руке обнаружился небольшой порез, который все еще кровоточил. Наверное, с кем-то подрался или поранился, когда перелезал через стену. Уложили его на кровать, стянули грязную одежду до трусов, бросив в корзину для белья. Вряд ли это было к месту, но так хотелось увидеть его тело, которое я безнравственно представляла себе каждую ночь. Сама я никогда бы не решилась раздеть его, а так нашлась весомая причина, и я бессовестно ею воспользовалась.
Красавчик по-прежнему не реагировал на наши прикосновения, будто опоенный сонным зельем.
Ну и нализался же он…
Да разве можно пить дешевые вина, ведь из чего их только не делают. Недавно в суде рассматривалось дело: умельцы бодяжили конские и коровьи лепешки, и, говорят, вино получалось забористое, желающих вкусить продукцию, сыскалось предостаточно. Благо, что никто им не отравился, умельцев только оштрафовали, а так повесили бы на рыночной площади.
Значит, он горький пьяница…