Единственные условия, в которых мне пришлось поклясться и тяготили: не светиться, не нарываться, не открывать имя, покидать Академию только по большой нужде.
Ну… Я ж не цепной пес, чтоб сидеть на привязи. Давая клятву, я держал пальцы крестиком.
Как же я был рад, когда, наконец, смог снова насладиться женским телом, почувствовать набухший клитор, измерить горячую глубину с эластичными мышцами на входе. Черт, я так соскучился по женским прелестям, по широким попкам с упругими ягодицами, по круглым грудкам, по изгибам в области талии… С шеей… С нормальной шеей с бьющейся жилкой. Я не мог отпустить парочку девиц сутки. Оголодавший член стоял, как деревянный, обе вышли из номера на раскорячку, едва передвигая ногами, а я почувствовал, что моя жизнь вернулась в привычную колею.
Как только привели в порядок оранжерею, конюшню, котельную и наши новые ректорские апартаменты, с отдельным входом на первом этаже одного из зданий, Магистр самозабвенно взялся за наше обучение. До обеда гонял нас на полигоне, заставляя отрабатывать новые приемы — и эта часть мне нравилась больше всего. В боевых искусствах ему не было равных. Любой наёмник мог считать себя элитой, имея такие навыки. Принц не принц — вопрос спорный, а умение надрать задницу — суровый хлеб любого наемника.
После обеда практиковали магию. Информации по Некросу было навалом, а то, что знал и умел Магистр, ни в одной книжонке не сыщешь. Я поднаторел, чувствуя, что магический потенциал восстановился полностью. За пару месяцев с Магистром я узнал о магии Некроса больше, чем за пять лет в Академии. Освоил с десяток новых заклятий, разжился кристаллами-накопителями, научился ставить щит — и при этом экономно расходовать силы. Во всех Семи Мирах не только нежити, но разного рода разбойники с магическим опытом промышляли на дорогах, объединяясь в опасную силу, и главное тут — выиграть время, чтобы унести ноги, поэтому охотнее налегал на защитные заклятия. Теперь щелчком пальцев я мог создать купол невидимости, ударная сила моих зарядов увеличилась на девять махов и отлично владел плетью.
По идее, именно эти приемы должны были сохранить мне жизнь при встрече с продвинутой нежитью и бандитами. И, когда у меня, наконец, кое-что начало получаться, я возгордился так, будто сидел на троне.
Мародеры здесь тоже не бедствовали, и я, на всякий случай, припрятал парочку старинных карт, где были обозначены бывшие города. Представить себя супостатом целого мира я по-прежнему не мог, зато фантазировать, как мотаюсь по зараженным мирам в поисках сокровищ, теперь мог часами.
Жаль только, времени помечтать Магистр не оставлял…
Когда перешли к практическим занятиям по боевой магии, я вспомнил те маты, которых не знал и изобрел с десяток новых. У меня в запасе не нашлось ни одного приема, чтобы достойно ответить или как-то защитить себя от его убийственных зарядов, и, если я не сдох, то только благодаря Мерлин. Ее мази, настойки и магия могли поднять из могилы мертвого: вывихи, ушибы, порезы — все проходило за пару дней. К своей магии она решила прикрутить травологию и хирургию, кромсая замороженных покойников, которые отлично сохранились в холодильных камерах в подвалах Академии. И, надо заметить, руки у нее оказались волшебными, я тащился, когда она мне делала массаж, растирая мои ушибы, синяки и отечности.
В такие моменты я невольно подумывал, а не лишить ли мне ее девственности. Девице ее возраста давно пришла пора встать на путь познания духовного и физического наслаждения. Я вдруг обнаружил, что она могла натянуть мои рубашки. Пока они ей были маловаты, но, если не застегивать на пуговицы, она в них смотрелась круто. Я как-то пропустил, что за те месяцы от начала нашего путешествия, она медленно, но верно превращается из жирной гусеницы в бабочку. Мужики начали на нее заглядываться. Шеи не ломали, но взгляд останавливали.
Особенно теперь, когда она похорошела и принарядилась…
Густая копна пшеничных волос, личико миловидное, большие глаза очень редкого небесно-голубого цвета, как у чистокровной эльфийки, темные пушистые ресницы, тонкие изогнутые брови, нос прямой, чуть вздернутый, губки пухлые, подбородок появился, скулы стали видны, попа перестала быть тяжеловесной и необъятной, похудели руки и ноги, приобретая приятные формы.