Может, именно это внимание подтолкнуло меня присмотреться к ней повнимательнее. Решил подождать, когда она сбросит еще треть веса. И дело тут не в комплекции, просто женщина, которая доставляет удовольствие, заслуживает того, чтобы я мог поднять ее на руки. Я дорожил своим пупком — не хотелось нажить грыжу в расцвете лет с кучей сопутствующих неприятностей: пивной живот, дряблость мышц, кишечная дистрофия, ранняя импотенция. Но я к ней привык, порой испытывая чувство благодарности. Однажды подловил себя на том, что, когда ее нет, появляется ощущение, как будто чего-то не хватает. Нет, вряд ли я стал бы долго скучать, если бы она вдруг исчезла, но я оценил, насколько удобно иметь ее под рукой.
Я примирился с тем, что в какой-то степени по ее вине обязан тащиться в чуждый мир, где меня ждут только враги. Не будь ее, Судья отрубил бы мне голову, но Магистр вряд ли бы допустил, и тогда, возможно, я остался бы свободным человеком. Но в целом, она делала наше путешествие комфортным: не стонала, не жаловалась на отсутствие быта, ничего не просила для себя, сохраняла железобетонное достоинство, трудолюбие и покладистость.
В общем, она перестала быть в тягость.
Напрягало только, что для Магистра колобок оставался на первом месте. А еще удерживало то, что он мне голову оторвет, если узнает. Теперь, когда я мог стать хорошо оплачиваемым охранником, я не собирался умереть по собственной глупости.
Жить стало веселее…
После ужина меня пичкали законами, историей, мироустройством, экономикой и прочими науками. С предметами был явный перебор, и эта часть моего обучения продвигалась со скрипом. Мозги спеклись после пары занятий. Выучить эльфийский язык и вязь, которые использовали в магических талмудах, оказалось проще, чем разобраться в налоговых поступлениях или перечислить отрасли производства и министерства, без которых мир погрузиться в хаос. А выучить родословные правителей и представителей знатнейших кланов — то же самое, что запомнить по именам тараканов на загаженной кухне…
Зато Мерлин отличилась. Ее этому учили. И объясняла она материал на пальцах гораздо понятнее. Основы Магистр, конечно, знал, но на практике, в отличие от Мерлин, у которой знаний и управленческого опыта было хоть отбавляй, плавал, как рак в проруби, пробивая дно, когда я начинал задавать конкретные вопросы.
— Разберешься, когда придет время, — рявкал он, перед тем молча выискивая в уме то, чего отродясь не водилось. Этот обезображенный шрамами вампир, изгнанный из клана и проживший бог знает сколько времени, ни хрена не разбирался ни в политике, ни в экономике. Такой же наемник. Лишь однажды ему удалось осесть здесь, в Академии, может, поэтому считал это место домом.
Вообще-то никто не просил его делать из меня правителя — это была чисто его инициатива. Решил подготовить барана ко встрече со львами. Но я в его способности не верил. Наслушавшись Мерлин, я примерно представлял, что знать и нежить можно с уверенностью поставить на одну полку, и если вторые прут напролом, то первые, будут лизать зад, копая яму.
А еще я узнал о себе кое-что новенькое…
— Твоя мать была хорошим человеком, — однажды, во время охоты, разоткровенничался Наставник.
Была ночь, кругом лес. Мы сидели у костра, поджаривая на вертеле тушку местного животного, съедобного на вид.
— Оборотнем она была, дочерью волка-одиночки. А твой дед — был мне другом и братом. Именно он вытащил меня из глубокой пропасти. После гибели студентов, защищавших Эргон, я чувствовал, что не имею права жить. Но он заставил меня посмотреть на это его глазами. Кто бы мы были, если б прятались в ту ночь? Благодаря им, простые жители смогли покинуть город, значит, смерти их не были напрасными.
— Знать бы, где упадешь — подстелил соломку, — пожал я неопределенно плечами. — Так вот почему вы выбиваете имена на мемориальной доске?
— Я должен сделать все, чтобы мир о них не забыл… Однажды мы с императором возвращались с приграничной крепости, и я пригласил его навестить старого друга. Думал, посидим, выпьем вина, вспомним прошлое. У твоего деда были замечательные виноградники. А там она... взрослая уже. Даже я был впечатлен ее красотой.