Другой стал бы мне неприятен, но с красавчиком я почувствовала родство душ. Должны же быть у него какие-то недостатки. Толстуха и пьяница… — звучало, как музыка. О том, что у меня нет ни единого шанса стать его возлюбленной, думать не хотелось.
— Идите, — отпустила я служанок. — И если кто-то узнает, я сживу вас со свету!
— Госпожа, я тоже не могу остаться, мне нужно отдать распоряжения на кухне, оттого и вернулась пораньше. Может, кого-то прислать?
— Нет, Лизи, — торопливо ответила я. — И ты не приходи. Постирай одежду и просуши хорошенько. Пусть завтра его ждет сюрприз.
— Барышня! — возмущенно воскликнула она. — Мы должны избавиться от него до того, как проснуться в доме. Я приготовлю травяной отвар, который поможет ему справиться с похмельем, и попробую договориться со стражниками на воротах, чтобы они выпустили его. Но стражникам придется хорошо заплатить за молчание. Впрочем, кто-то из служанок все равно проговорится, нас непременно раскроют… — обреченно вздохнула она. — Может, пока не поздно, вывезем его потайным ходом через подземелье? Тогда это лучше сделать сейчас, пока ночь, и нет ни слуг, ни стражников.
— Лизи, ты же знаешь, он мне нравится, — я умоляюще взглянула на нее. — Иначе зачем я два года каждую неделю хожу с вами на рынок, копаюсь в кочанах и грязной моркови? Такой шанс выпадает один на миллион… Да возможен ли он вообще? Ты ведь знаешь, продолжения не будет. Посмотри на меня, кто полюбит меня? Но неужели я так и не узнаю, каково это — находиться в спальне с мужчиной? Пусть эта ночь будет моим лучшим воспоминанием!
Лизи смотрела на меня с тихой болью, незаметно смахнув слезу. Значит, забота ее не была притворством, она действительно любила меня — и это оказалось приятно. Теперь она стала мне еще ближе.
— Хорошо, Ваша Светлость, я задержусь сегодня, и одежду постираю. Просушу в сушильном шкафу и сложу у двери, — согласно и безрадостно кивнула она.
Я сидела на краю кровати и смотрела на дорогого мне человека. Меня привлекало в нем все: запах дешевого одеколона, смешавшийся с запахом мужского пота, сильные руки, широкая грудь, рельефные кубики на животе, крепкие бедра и упругие, словно орехи кокоса, ягодицы.
Упругий, подтянутый, загорелый… Его божественно сложенное тело было невероятно привлекательным. А под трусами выпирала эта штука…
До одури притягательная штука, которая заставляла сердце биться быстрее и дыхание обрываться. Я смотрела на эту штуку под тканью, как завороженная, не в силах оторвать взгляд, и долго не решалась заглянуть под резинку. Я видела, конечно, голых мужчин, купающихся в реке или работающих грузчиками в порту, которые ходили в исподнем, но с красавчиком им не сравниться. От одного взгляда на него в душе рождалась буря, центр которой был где-то внизу живота, скрученный в тугой узел — желание близости с ним текло по венам расплавленным железом. Никогда прежде я не испытывала таких ярких незабываемых чувств, даже когда грезила о нем, вспоминая его оголенный вспотевший торс. Теперь, когда он был рядом, не было пустоты пространства, которая ввергала меня в отчаяние.
И я, наконец, решилась, набравшись храбрости: оттянула резинку, слегка приспустив ткань.
Меня ждало легкое разочарование. Член его не был упругим, как рассказывали служанки и описывают в книгах. Он лежал расслаблено и сморщено, как подвяленный перец. Мужское достоинство я видела впервые, хотя много раз читала книги о мужской физиологии и рассматривала картинки этого вожделенного для всех женщин органа, и все же в мечтах представляла его другим.
Краска бросилась в лицо…
Мне было безумно стыдно оттого, что я делаю, но, возможно, это была моя первая и последняя ночь, когда я лежала с мужчиной наедине, в спальне, и так близко.
Наконец, мне удалось побороть свою скованность. Сейчас мне безумно хотелось красавчика, и я проклинала свою болезнь, которая изуродовала мое тело. От обиды по щекам текли слезы. Душа рвалась наружу, словно раненая птица. Радость и боль сплелись в змеиный клубок, растекаясь по телу горячим желанием невозможного. Не удержавшись, провела рукой по телу, наслаждаясь его гладкой упругой кожей и волосяной дорожкой на животе, проведя по его члену пальцем.
И тут случилось нечто, что привело меня в замешательство: член напрягся, начиная быстро увеличиваться в размерах. Красавчик что-то пробормотал, повернулся на бок, закинув на меня ногу и положив на плечо руку…