— А ты ее задницу видел?! — глаза у него восхищенно округлились, а член начал торчать из трусов, как парус.
— И от задницы ничего не останется, — в моем воображении задница уменьшалась вдвое. Судя по тому, как она ее тренирует, будет крепкая, упругая. Даже сейчас ни одного намека на целлюлит, а ведь она сбросила хренальон килограмм.
— А глаза? Это глаза ангела, спустившегося с небес! — мой, когда-то суровый друг, умилялся, словно узрел богиню.
Нет, млять, я с завязанными глазами хожу…
Глаза у нее были действительно охренительные. Небесно-голубые, с ярко-синим кольцом вокруг радужки, отчего казалось, что они светятся. Даже когда они были заплывшими, я не мог не признать, что цвет у них необычный. И личико смазливое. А если еще чуток похудеет, будет выглядеть на сто пятьсот. Скулы высокие, брови и ресницы темные, второго подбородка давно нет, шея появилась, ноги стали стройными. Фигура типичной эльфийки. Чистокровных я видел всего раз, когда эльфийская делегация останавливалась в городе, и коронованная особь, с толпой слуг, решила прошвырнуться по рынку. Встал не у меня одного, все мужики смотрели вслед их женщинам, подавившись слюной, а городские красотки захлебнулись желчью. А мужики хилые — высокие и худые, и на лицо не понять, то ли баба, то ли мужик.
И вот такая прелестница должна была вылупиться из жирной безобразной гусеницы…
И вдруг появляется Тимоха, который собрался наложить лапу на будущую бабочку, пока она еще гусеница. Прямо у меня под носом. А ведь я даже не задумывался, что там из колобка вылупится.
А уж когда она бросилась к нему в объятия, и этот дурак кинулся ее защищать...
Вот же свалился герой на мою голову…
В бою Тимоха оказался нереально крут, он сразу затмил меня. Стоял, как грозовая туча, а меня выставили каким-то дебильным монстром. Нашли, млять, злодея. Я и так четвертую неделю чищу конюшни, а тут еще этот медведь, которого невозможно свалить с ног. И я, конечно, повел себя, как свинья… Наорал на него. Но осознал, могли бы и простить. Я ж не со зла, я просто по жизни псих. Уж Тимоха-то должен знать, мы все-таки семья, мало ли что в семье бывает, но он обиделся.
Мысли о том, что я какой-то там принц, до сих пор не укладывались в голове. Какой из меня принц? Привык быть холопом. Хозяин приказал — бегу исполнять. И выбора нет: стоит попасть в руки законникам, как тут же упекут в места, откуда не возвращаются. И ладно бы законники, затеряться на просторах зараженных миров не проблема, так любой сдаст властям за пару серебряников, едва увидит клеймо на плече. Тут я обут, одет, накормлен, работенка не пыльная. Где еще меня научат бесплатно военным хитростям и магическому искусству? Магистр за пару месяцев восстановил мой потенциал, а ведь от меня все целители отказались.
Да, вот такое я неблагодарное дерьмо...
Мыслимое ли дело, три лошади всего, а навалили, будто целый табун. Гружу навоз в тачку, тащу в оранжерею, разбрасываю и перекапываю землю. Спрашивается, нахрена? Спросите у начальства, наверное, по принципу, не пропадать же добру. Сбился со счета, в который раз толкаю тележку по одному и тому же маршруту. Протоптал широкую дорогу, устланную сеном и навозом — потом еще мусор собирать.
Учебные факультетские корпуса в виде башен, соединенные переходами, выстроились в форме кольца, чтобы студенты могли легко попасть из одного корпуса в другой. Конюшня и оранжерея располагались во внутреннем дворе, снаружи: общежития, спортивные площадки, учебные полигоны, парк с фруктовыми деревьями и кустами, опасный для посещения лес с деревьями убийцами, пруд с монстрячей живностью. Магистр как-то проговорился, что хочет возродить Академию. Может, поэтому так трепетно относиться ко всему, устраивая по воскресениям субботники. Чистили аудитории, меняли разбитые стекла, собирали имущество, накладывая заклятия нетленки. Я тоже к этому месту привык, готов остаться здесь даже сторожем.
К черту моего братца, к черту Второй Мир со всеми интригами, к черту убийц, которые ждут снаружи.
Интересно, чем там голубки занимаются?