Я боялась пошевелится. Его горячий член, слегка напугавший меня размерами, упирался в мой ненавистный живот. Красавчик прижимался ко мне, будто мы были любовниками, а я почувствовала себя невероятно счастливой, как будто лежала в объятиях ангела, спустившегося с небес. Сердце сжималось от умиления и нежности, по щекам продолжали течь слезы, которые я не могла себе объяснить, а тело горело огнем, как будто внутри меня извергался вулкан.
Так прошел час, второй…
Глаза начали слипаться. Жир, который я совсем не чувствовала, безобразно растекся вокруг меня, а я была где-то внутри него, стройная и красивая. О чем я только не передумала. Успела и пореветь, и, как дура, насладится счастьем, и устыдится собственного бесстыдства, испытав необыкновенное желание и влечение. Было горько сознавать, что завтра уже ничего не будет, что все это только иллюзия, но краем сознания помнила подслушанный разговор отца с Магистром, и верила, что господин Ульрих знает, как вытащить меня из этой пропасти, из этой бездны, из этого кошмарного состояния. Когда Магистр вылечит меня, Линь обязательно полюбит меня. Где он еще найдет такую богатую и родовитую невесту? Мой титул даст ему право получить свой, на одну ступень ниже, и мы будем самой красивой парой в империи Пятого Мира. Конечно, во мне не может не быть магии, иначе, зачем я еще живу?
Линь во сне болезненно морщился, словно ему снилось что-то плохое, а я не могла отвести от него глаз и боялась, что стоит мне смежить веки, волшебная ночь окажется сном…
Меня разбудил громкий крик отца:
— Мерлин, что это такое?! Ты с ума сошла?! — а после взбешенный призыв: — Стража! Немедленно! Все сюда! Схватите этого сумасшедшего извращенца!
Я неловко скатилась с кровати, пытаясь встать, залившись краской, когда в спальню ворвались вооруженные люди. Но до меня им не было дела. Они стащили с кровати красавчика, связав ему руки. Ничего не понимая, он таращился на всех испуганными глазами, еще более округлившимися, когда заметил, что на нем нет одежды, кроме трусов, взглянул на меня и позеленел от ужаса совсем.
— Что, черт возьми… — потрясенно заговорил он, но договорить ему не дали. Один из стражников ударил его в челюсть, и Линь перестал сопротивляться. Губы окрасились кровью, и, кажется, он потерял сознание.
— В тюрьму его! — приказал взбешенный отец. — В одиночный карцер!
Стражники подхватили Линя под руки и утащили волоком.
— Папа, он ни в чем не виноват! — попыталась я остановить это безумие.
— Виноват или нет, я сам разберусь! — непримиримо бросил отец. — Он опозорил меня, весь наш род! — покачал разочарованно головой. — Мерлин, от тебя я такого не ждал. Как ты могла пасть так низко?
Я развела руки, чтобы он получше меня рассмотрел.
— Ты думаешь, кто-то на меня позарится? Я — монстр, чудовище. Это ты только что выставил нас на посмешище! Линь не сделал ничего дурного.
— Людям не важно, что было, люди поверят в то, что видели!
— Но ведь это ты позвал их сюда! Он не виноват! Я нашла Линя без чувств, и это я приказала доставить его сюда! Он, скорее всего, даже не знает, где провел ночь. Вы напугали его, теперь он будет думать обо мне, бог знает, что!
— Не защищай этого подлеца! — закричал взбешенный отец. — Значит, он пришел нас ограбить? То, что он смог проникнуть в поместье, уже доказывает его вину!
— Магистр Ульрих, хоть вы образумьте папеньку, обратилась я за помощью к Магистру, маячившего за спиной отца. — Он не должен наказывать невиновного человека! Отец, я согласна выйти за него замуж! — выпалила я в отчаянии.
— Что?! — папенька задохнулся от возмущения. — Да я сгною его за дерзость! Заставлю искупить наш позор пожизненной каторгой! — гневно поклялся он, потеряв самообладание.
Магистр, ничуть не расстроенный, о чем-то раздумывал, ухмыляясь. Видимо, еще не отошел от вчерашней попойки. От обоих изрядно несло перегаром и оба пошатывались.
— Нет, все правильно, накосячил — пусть отвечает, — поддержал он отца, стараясь держаться твердо. — Рабство для него — самое то, — как змей-искуситель, он подбадривающе похлопал папеньку по плечу. — Я буду обязан тебе по гроб жизни, если ты справедливо накажешь этого совратителя! Пусть искупит вину блудодеяния усердием, смирением и трудом. Справедливость твоя безгранична!