— Зачем же сидеть? Попрыгайте, побегайте, сходите с ребятами на охоту, добудьте себе пропитание. А ты, Тим, можешь нежитя погрызть, говорят, для медведя они самое вкусное лакомство, с душком. Зверя нужно покормить.
— Бе! — отрыгнул Тимоха.
— Ну, это пока ты его не распробовал, — старик ехидно ухмыльнулся.
В принципе, собачки и птички нормальными оказались ребятами, вполне себе дружелюбные. Два клана объединились ради выживания, и у них это неплохо получалось, лучше, чем у некромантов без ипостасей. Пару суток мы с Тимом скакали по лесу, пытаясь добыть пропитание. Сама мысль, что придется кому-то вцепиться в глотку, казалась дикой, но мучила она лишь до того момента, пока наши сопровождающие не показали, как это делается.
То ли кровь так подействовала, то ли проснувшийся голод, мы с Тимом уже на второй день озверели в прямом смысле этого слова. Запах крови ударил в нос — и крышу снесло. Ничего вкуснее не пробовал. Я умудрился сожрать тушу оленя в один присест.
Куда в меня столько поместилось?! Эта мыслишка свербела где-то глубоко в подсознании, высовываясь только чувственным удивлением.
А Тим вообще отличился…
Если б медведи с приходом холодов не впадали в спячку, у нежитей не было бы ни единого шанса. Тим откопал из-под снега мертвяка, а еще одного отобрал у ворон. И в тот момент это казалось так естественно, как будто всю жизнь этим занимались. По соседству волки еще одного рвали, а мне как-то не зашло, к тому времени я уже насытился, да и запашок не впечатлил, но на костях повалялся, испытывая необыкновенное удовольствие и косточку погрыз, доставая мозговую мякоть.
Прозрение пришло потом, когда старикан разрешил нам вернуть человеческую ипостась. От отвращения у обоих вывернулись внутренности наружу, но кишки и желудки оказались пустыми, ни одного даже малейшего намека на съеденное мясо или тухлятину. Как раз наоборот, мы с Тимохой здорово проголодались.
— Вторая ипостась — симбиоз с духом природы или отражением Стихии. Чтобы она была сильная, периодически надо давать ей вволю порезвиться и подкормить, иначе начнет чахнуть, — напутствовал нас шаман. — Она — ваша защита, залог долголетия и успешного противостояния силам зла — тем мы и отличаемся от человеческих рас.
— И никакого заражения не будет? — Тимоха был бледно-зеленый от ужаса, я выглядел не лучше, испытывая непередаваемый ужас отвращения.
— Не будет, но об этом лучше не распространятся. Мало кто из людей способен такое принять, — старик смеялся. Он всегда смеялся только глазами. Странный шаман. Никогда прежде не встречал таких людей. — Ну, а если начистоту, то немногие из нас обладают магией некромантов, куда девать эту нежить, после того, как ей башку оторвали? Придут другие, соберут — и башка прирастет. А мертвяки не хуже и не лучше другой еды — грибной деликатес, превратившийся в чудовище.
— Вы хотите сказать… — у меня в сознании вдруг все стало на свои места.
— Уж не знаю, кто создал эту мерзость, но мы выяснили, что при укусе нежити в тело попадают споры, которые быстро прорастают, превращая человека в ходячего мертвеца. Если при укусе сразу перекинуться, можно вылечиться. Главное, чтобы споры не успели укорениться.
— И сколько у нас будет времени?
— Минут десять. Учитывая, что вы оба некроманты, еще минут десять, но тут как боги на душу положат, на удачу лучше не рассчитывать.
И поблагодарить бы старика, может, он нам не раз жизнь спас, но язык не поворачивался. Принять это было непросто. Еще сутки я шлялся по окрестностям в волчьей ипостаси, избавляясь от комплексов. В конце концов, моя мать была оборотнем, дед был оборотнем — и никуда от этого симбиоза не деться. Но, в отличие от Тимохи, нервишки которого оказались крепче моих: он еще помнил своих родителей в их медвежьих ипостасях, и уже на третьи сутки прибежал в деревню, высматривая Мерлин под окнами — я представлял себе ипостась оборотня иначе — полезная функция, которой можно гордиться.
Естественно, о том, что произошло на охоте, мы решили молчать. Представляю, как та же Мерлин стала бы к нам относиться. Да она побрезгует сесть с нами за стол!
Валить, валить отсюда надо, и чем скорее, тем лучше…
Мы испытали сказочное облегчение, когда свидетели нашей неразборчивой прожорливости остались позади. Правда, Наставник за каким-то демоном решил утопить нас в болоте, которое даже местные оборотни обходили стороной, но, по сравнению с тем, что мы пережили, это уже казалось мелочью. Я так вообще существо подневольное — куда послали, туда и иду. Смущала только потенциальная встреча с пожирателями, но тут как бог на душу положит: пока мы их не встретили и в то, что встретим, верилось с трудом — были бы в тонусе, давно бы напали на город.