— Надеюсь, ваша светлость не станет обвинять меня в этом скандале, — проговорила она как можно более надменно. — Я не выношу невоспитанной молодежи.
— Вы не можете называть меня невоспитанным, — заявил обиженный Лайонел. — Я же ношу титул «достопочтенного».
— С полной уверенностью могу подтвердить, что вы весьма далеки от этого. Мне еще не доводилось встречать менее почтенного человека.
— Я не это имел...
— Я знаю, что вы имели в виду, — отрезала Шона. — Какой абсурд: обращаться к человеку «достопочтенный», когда тот ведет себя словно последний деревенский грубиян.
«Достопочтенному» Лайонелу не хватило смекалки прекратить этот спор.
— При чем тут мой титул, — завизжал он. — Если человека называют «достопочтенным», это еще не означает, что он должен... Во всяком случае, так принято в Англии.
— Значит, Англии пора поискать более достойную манеру поведения, — холодно парировала Шона.
Лайонел вытаращил на нее глаза в неподдельно изумлении.
—Да вы же революционерка — закричал он.
— Я руководствуюсь исключительно здравым смыслом. И вот что я вам скажу: если система произвол на свет таких омерзительных типов, как вы, значит самое время покончить с этой системой!
— Вы радикал. Хотите совершить переворот в обществе!
— Нет, молодой человек, я вовсе этого не хочу. Однако избавиться от людей вроде вас было бы поистине замечательно.
— Да, а потом вы захотите сбросить бомбу на саму королеву! — выпалил он.
— Вздор! Зачем мне это? Королева не виновата, что вы такой избалованный мальчишка.
— Мадам, королева все же приходится ему крестной, — заметил маркиз, с искренним удовольствие наблюдавший за перепалкой. — Затем он добавил: - И когда они встречаются, она таки балует его, а посему, вероятно, в определенной степени и несет за него ответственность. В любом случае бомба в Виндзорском дворце — это, пожалуй, чересчур. Как вы полагаете, достаточно ли будет просто вышвырнуть его вон?
— Отличная идея, — согласилась Шона.
Следующие несколько минут были потрачены на претворение идеи маркиза в жизнь и попытки сопротивления со стороны Лайонела. Неравная борьба завершилась вполне предсказуемым исходом: входная дверь захлопнулась за спиной возмущенного племянника.
Шона воспользовалась этим временем, чтобы подойти к зеркалу и поправить прическу. Вернувшись, маркиз застал ее именно за этим занятием.
Девушка поймала его взгляд в зеркале, и от того, что она прочла в мужских глазах, сердце ее оборвалось. Обернувшись, она изо всех сил постаралась придать себе самый невозмутимый вид.
— Миссис Уинтерс, прошу вас простить за грубое обращение, которому вы подверглись в моем доме, — начал он.
— Ах, милорд, оставьте...
— Боюсь, не могу. Очевидно, вы гораздо моложе, чем хотите казаться. Я, разумеется, понимаю, что вами движет...
— Мне очень нужна эта работа, — с нотой отчаяния в голосе произнесла она.
— Разумеется. Но и вы должны понять, что мы не сможем путешествовать вдвоем. Если вы не возьмете с собой компаньонку, я буду вынужден попросить вас удалиться.
— Ч-что?!
— Я не могу путешествовать с привлекательной девушкой без сопровождения компаньонки.
— Но я же не привлекательна, — выпалила она, хватаясь за пенсне и снова водружая его себе на нос. — Видите! Теперь я выгляжу гораздо старше.
— На этот счет у меня есть некоторые сомнения.
Отчаяние охватило Шону: прямо на глазах надежда на побег неумолимо таяла.
Куда же ей деваться?
Возвращаться домой, чтобы попасть в цепкую хватку отчима? Лучше умереть.
— Лорд Чилворт, пожалуйста, не гоните меня, — взмолилась Шона. — Я ушла... из дому. И возвращаться мне нельзя.
— Мне очень жаль. Я по-прежнему хочу сотрудничать с вами, но поехать со мной вы не сможете.
Шона совсем отчаялась. Она уже находилась на грани истерики.
— Тогда, быть может, кто-то из вашей прислуги...
— Боюсь, этот вариант не подойдет. Чтобы быть настоящей компаньонкой, леди должна принадлежать к тому же социальному слою, что и вы. Служанка, готовая удалиться по первому слову, не может надлежащим образом выполнять свои обязанности. Конечно же, вы можете переночевать здесь, но утром...
В голосе его, при всей доброжелательности, слышалась непоколебимая уверенность. Шона с ужасом осознала всю безнадежность своего положения.
Их разговор прервал звонок в дверь.
— Если это опять Лайонел!.. — с чувством воскликнул маркиз и решительно направился к двери, ведущей в коридор.