— Приходите вечером в гости, — приглашаю я, пока мы идём к самолёту. А то давно не собирались вместе. И мне надоело каждый вечер одному дома сидеть. Посмотрим какой-нибудь фильм.
— Отличная идея, — улыбается девушка, — сейчас я ему напишу, — и она достаёт телефон.
Мы даже не замечаем, что идём по самой настоящей красной ковровой дорожке. Охранник, нахмурившись, резко преграждает нам путь, в его взгляде читается раздражение: мол, освободите дорогу для её Звёздного Величества.
Я уже собираюсь вскипеть, пальцы сжимаются в кулак, и в голове вспыхивает желание врезать ему по лицу.
Но профессорская дочка лишь хмыкает, как будто всё идёт по плану. Она едва заметно достаёт из кармана что-то маленькое и, прежде чем я успеваю спросить, делает охраннику едва уловимое движение к шее.
Он зевает, хлопает глазами, качается и вдруг мягко оседает на пол, как будто ему резко захотелось вздремнуть прямо посреди смены.
— У него был тяжёлый день, — шепчет она, пряча шприц обратно и направляется дальше, будто ничего особенного не случилось.
Часть 2 Беседа в облаках
— Ты не собираешься управлять самолётом силой мысли?
Вопрос Даши вызывает во мне замешательство. Нет, конечно я знаю, научный прогресс — это очень важно и всё такое. Но как можно доверять прибору, что он правильно считает все твои мысли, когда речь идёт о жизни и о безопасности.
— Даша, а почему тебе это так интересно?
— Я ещё мало знаю про нейроинтерфейсы, родители не особо рассказывают. Я работаю над другим проектом, но мне очень интересно. Я знаю про них только самые общие сведения. То, что он регистрирует электрическую активность мозга и преображает ее в команды для приборов. И то, что бывают неинвазивные и инвазивные. Тот, что здесь в самолёте или в других видах транспорта у нас, неинвазивный. Этот нейроинтерфейс считывает сигналы от мозга с такой высокоточной эффективностью, что лётчик может управлять самолётом с помощью компьютерной программы, силой мысли.
— И ты доверяешь этой системе? — с сомнением спрашиваю я.
— Я доверяю моему отцу, — твёрдо говорит Даша, — и матери. Если они это создали и говорят, что надёжно, значит так и есть. Кстати, могу тебе рассказать по секрету, — она слегка замялась, — в общем, мама с папой тестируют новое изобретение. Это новейший нейроинтерфейс. Для этого на подопытного надевают шлем с электродами. Прибор считывает сигналы мозга и получить доступ ко всем мыслям человека с помощью специальной программы, которая расшифровывает их и получается текст на экране. Или картинки, кто как хочет. Можно задавать вопросы, и ответ возникнет в подсознании. Правда, это ещё на опытном уровне. Они ещё испытывают препарат, который позволяет человеку сохранять сознание, но чтобы организм находился в состоянии, близком к анабиотическому. Для этого очень трудно рассчитать необходимые концентрации компонентов. И нейроинтерфейс позволяет понять, получилось ли это или нет.
— Дашуль, — осторожно спрашиваю я, чувствуя, что от её рассказа волосы шевелятся на затылке, — а кто ваши подопытные, а?
— Да так, — она слегка мнётся, — добровольцы, — замечаю, что она отводит взгляд.
— Интересно, кто соглашается? — смотрю на неё скептически.
— Ну, за деньги человек на всё согласится.
— Откуда у твоих родителей деньги? Они же их принципиально не признают.
Даша заливисто смеётся. Её смех как звон колокольчика.
— Неужели ты думаешь, что они станут использовать для исследований свои деньги? — она смотрит снисходительно.
— Значит, они берут финансирование из бюджета, отведённого на науку? — догадываюсь я. — Но при этом скрывают, для чего им это нужно на самом деле?
— Конечно, — с невинным видом подтверждает Даша, — официально мои родители работают в институте в области исследования по нефти, а также в качестве преподавателей в университете. Но в тайной лаборатории они очень много чего исследуют. И когда нужны деньги, посылают Эдварду запрос на грант или финансирование для своей официальной работы. Отчёт очень легко написать, этим обычно я занимаюсь.
— Обалдеть, — говорю я, — значит, разводите Эдварда на деньги?