Вот значит как она рассуждает. Никогда бы не подумал, она же безоглядно влюблена. Но при этом, на редкость рациональна и реалистична. Примерно так и я думаю. Что всякая любовь имеет свой «срок годности». Как бы ты ни любил, тебя обязательно разлюбят, предадут, изменят… И влюблённая девчонка прекрасно это осознаёт. Её любовь со вкусом горечи, потому что она всё время боится, что это скоро закончится. Жаль её.
— Понимаю тебя, Даша, — тихо отвечаю я, — понимаю как никто.
— Рада, что понимаешь, — говорит она. — Интересно, что они будут делать на этой встрече? Нина, конечно, будет надеется, что Эдвард сделает ей предложение. Она всегда об этом говорит. Что он мечтает жениться на ней. Интересно, может быть это правдой? — её лицо мрачнеет. — А что? Всё возможно. Нина очень богатая и знаменитая. Её знает весь мир. Достойная партия для президента Виктории. Не то что я. Никому не известная, нищая девчонка. Даже не представляю, как он на меня посмотрел. Это невероятно. Возможно, я была лишь заменой Нины. А сейчас она здесь, они видятся наедине. И у них всё хорошо.
— Не надо такого негатива, Даша, — пугаюсь я, — зачем это? Уверен, что всё в порядке.
— Тогда зачем он встречается с ней наедине? — её лицо полностью меняется, глаза темнеют. — А знаешь, он может сколько угодно с ней развлекаться. Мне всё равно. Я тоже найду как себя развлечь.
— Что ты имеешь в виду? — меня удивляет воодушевление в её голосе. Надеюсь только, что она не предложит мне отомстить Эдварду. Я не собираюсь предавать брата, тем более ещё неизвестно, что там у него с этой Ниной. В любом случае, не собираюсь спать с Дашей, она младше на десять лет, совсем ребенок по сравнению со мной.
— А то, что бы он там ни делал с Ниной, зато не знает, где я сейчас. И так ему и надо. В другой раз будет думать, прежде чем оставлять меня ради какой-то актрисы. Мог бы провести это время со мной, а не с ней. Мы днём почти не видимся.
Молча смотрю вперёд. Не нравится мне её настроение. Очень жалею, что взял её с собой.
— Скажи мне, зачем всё это? — она внезапно наклоняется к моему лицу и заглядывает в глаза.
— Что? — сдавленно спрашиваю я.
— Всё. Вообще всё. Зачем это? В чём смысл? В космосе столько планет, и лишь на нашей есть жизнь. Вопрос: зачем? Ничего не имеет смысла, пойми.
Я леденею. Меня пугает эта девушка. Такая изменчивая, необычная. Не понимаю, к чему она всё это говорит. И нашла когда — в полёте! Выбрала бы другой момент.
— Давай на земле поговорим, — предлагаю я.
— А смысл? — шепчет Даша. Её взгляд торжественно-безумный. — Подумай, как будет красиво, когда самолёт полетит вниз с такой высоты, — задумчиво говорит она, — а потом… Бум! И всё. Столб пламени. Красота. Давай попробуем?
— Даша! Не надо этого. Не отвлекай меня. В полёте не принято говорить об авиакатастрофах.
— Почему? — она поджимает губки. — Представляешь, как будет чувствовать себя Эдвард, когда узнает? Он выходит из гостиницы, где развлекался с этой тварью, идёт себе такой, ничего не подозревая, к машине. Думает, приеду домой, а там эта дурочка обманутая ждёт. А тут сообщают о падении самолёта, и что дурочка обманутая была там. Ха-ха-ха, — она смеётся безумным смехом. — И что он почувствует? Поймёт, что не так уж я была и проста. И нельзя со мной играть, я это не прощаю. Как же он будет раскаиваться, жалеть меня, даже заплачет. А всё, поезд ушёл, раньше надо было думать и беречь меня.
Напоминаю себе, что должен быть спокойным в любой ситуации. Мало ли какие психи могут быть на борту. Их надо уметь убеждать. Но неужели эта девчонка настолько повёрнута на своей любви, что готова покончить с собой из-за того, что её парень не уделяет ей достаточно времени? Глупо это. Она ещё совсем как ребёнок. Обычно дети так думают — вот покончу с собой, родители сразу пожалеют, что мало внимания мне уделяли. Сколько же в ней всё-таки детскости. Она, наверное, никогда не повзрослеет.
— Даша, не надо, пожалуйста, успокойся. Эдвард тебя любит. Он мне про Нину никогда не говорил. Если бы она ему нравилась, он бы рассказал. Потому что всем делится. Вот про тебя всегда говорил, даже спрашивал совета, когда не знал, как к тебе подкатить.