Бармену она вставила хорошую проволочку за то, что тот сразу не посвятил ее в детали миссии Серого, но тот яро отнекивался, мол, ничего не знал и вообще не при делах. Приказав ему соорудить что-нибудь перекусить, бутылку виски и Дим Димыча ей на блюдечке, она ушла в номер, спряталась от всех за дубовыми дверями. Все-таки прокусила собачка комбинезон, вон аж кровь на пол капает рубиновыми каплями. Еще бешенством заразиться не хватало.
В дверь постучали тихонечко, когда она заканчивала перевязку поврежденного предплечья. Серый с необозначенной бутылкой мутной жидкости в одной руке и подносом с такими же непонятными закусками в другой. Кобра пустила его в комнату, зубами помогая себе завязать узел на повязке. Серый молча взял это дело в свои руки. После чего взял ее ладонь в свою, сжал. Кобра посмотрела в его глаза. Он понимал, что ей нелегко. Кобра не знала, как, но видела — он понимал.
Его лицо было всего в несколько сантиметрах от ее, когда в дверь постучали снова. Грубо, настойчиво. В этот раз за дверью оказался Дим Димыч.
— ЭйДжей пропал, — выпалил он, не поздоровавшись.
— Знаю, — спокойно ответила Кобра. — Батько, у меня дело есть, три дня назад, помнишь?
— Дим Димыч кивнул. — Так вот, заказчик мой, а теперь и напарник, брата ищет. Ищет, ищет, ищет, ищет, а найти не может. И я вместе с ним, ищу, ищу, ищу, ищу, а найти не могу. И думается мне, что эт я, опытная сталкерюга, да какую-то песчинку в тридцати километрах поперек найти не могу. — Сталкер с непониманием смотрел на нее, но в комнату войти не просился. — Фотография есть. У «Свободы» были. У Бандитов были. У Беса даже побывали. Так вот только после Беса я поняла, почему это глаза моего нынешнего напарника я уже где-то видела. А теперь мне нужна твоя помощь, чтобы ты мою догадку подтвердил.
Кобра распахнула дверь, пропуская сталкера. Дим Димыч вошел, увидел Серого и встал как вкопанный, глаза по пять рублей, будто призрака увидел.
— ЭйДжей? — спросил он, недоумевая.
— Нет, батько, это Сережа Вершинин, брат нашего ЭйДжея, — с усмешкой поправила Кобра.
— Вылитый ЭйДжей два года назад, правда? Ты ведь помнишь его, батько? Еще до того, как он зашрамировался.
— Конечно, помню. Вылитый, — подтвердил Дим Димыч, все еще с опаской оглядывая Серого с ног до головы. — Разрешите представиться, Дим Димыч.
— Серый, — кивнул сталкер и посмотрел на Кобру. — В чем дело, я не понял?
— Прав был Макс, когда сказал, что Зона людей за два месяца меняет, а тут два года прошло, — пробормотала Кобра, осененная догадкой. — Помнишь ЭйДжея, Серый? Он должен был к нам на Свалке присоединиться. — Серый кивнул. — Так вот он и есть Саня Вершинин.
— Почему ты мне сразу не сказала?
— Потому что сразу и я не поняла. Два года в Зоне как никак, у него теперь шрам здоровый через всю рожу, глаза потемнели да заматерел что твой кабан под воздействием радиации. Вот все и позабыли уже Саньку Вершинина. Похоронили его и родился на свет сталкер ЭйДжей.
— Где мне его найти? — встрепенулся Серый.
— Погоди, парень, не бузи. — Дим Димыч примирительно хлопнул его здоровой ручищей по плечу. — Ты же слышал, пропал ЭйДжей, на связь не выходит. Говорите, должен был к вам вчера на Свалке присоединиться? — Кобра с Серым одновременно кивнули. — Ща вернусь.
И ушел. Фотографию не потребовал, так как в данном деле она все равно была бесполезна, а шрамированного ЭйДжея знали и так практически все. Пока Димыч отсутствовал, Кобра приготовила три граненых стакана, полазала по закускам в поисках чего экзотического, чтобы выбросить, но все было чин по чину. Поэтому она налила себе виски на донышке стакана и глотком осушила.
— Кобра, — позвал Серый, присев на кровать, — а если…
Он не смог закончить.
— Нет, Серый, нет, — покачала головой Кобра. — Если это так, то первой пострадаю я. Его просто потрепают.
— Неутешительно. — Серый вздохнул, пряча лицо в ладонях.
Кобра молча прильнула к его плечу и дождалась, пока парень обнимет ее. Уж кому как не ей знать, что в таких случаях слова не имеют никакого значения. К парню она привязалась за эти три дня. Было в нем что-то особенное. Человечность, что ли.
— Кобра, а у тебя… было что-то, ну, с ЭйДжеем? — осторожно спросил Серый, выпуская ее из объятий.
— Имеешь ввиду, спала ли я с ним? — усмехнулась девушка. Серый молчал. — Нет, не спала. Мы пару месяцев были напарниками год назад. Вместе работали у научников, таскали им артефакты и части мутантов. Разбежались после дела о поимке живого кровососа.
— Почему?
— Простая сталкерская суть, — вздохнула Кобра. — Я не смогла принять тот факт, что из-за меня он пострадал. Его Болотный Доктор с того света вытащил, а он за мной, как привязанный. И хоть я вернула ему Долг Жизни, все равно продолжал со мной работать. Потом я ушла.
— Как та девушка из Легенды.
— У нас с ней одна значительная разница. Я не люблю и никогда не была влюблена в ЭйДжея. Я просто привыкла всю жизнь быть одна, даже когда я была окружена заботой Дим Димыча.
— Но сейчас ты не одна, — оспорил Серый.
— Сейчас я не одна, — с улыбкой согласилась Кобра. — И сейчас я ничего не имею против напарника.
Когда вернулся Дим Димыч, они уже не подавали виду, что секундой ранее не могли оторваться друг от друга. Кобра сидела на койке со стаканом в руке, Серый сидел на полу и ковырялся с «G36».
— Итак, дети мои, — провозгласил громогласно Дим Димыч, привлекая внимание. — Бармен сейчас свяжется с Сахаровым, чтобы тот отправил своего человека на разведку по следам ЭйДжея. Далеко он уйти бы не успел, поэтому будем надеяться. Что это у тебя? — Кивнул сталкер на бутылку.
— Это, батько, виски, — с гордостью ответила Кобра.
Серый фыркнул насмешливо, Дим Димыч поднял густые брови в удивление.
— Не напивайся, гадюка, — сталкер рывком забрал у девушки бутылку и сам приложился к горлышку. — Нам еще, возможно, ЭйДжея из беды выручать. А что ты пьяная-то сможешь? Ни-че-го!
— Батько, ты не забывай, с кем разговариваешь, — с хищным оскалом попросила Кобра, возвращая себе бутылку. — И ЭйДжея я пойду спасать одна. Я думала, мы уже говорили об этом.
— Если это Смертник, нам лучше собрать старую команду.
— Бать, я устала, — вдруг сказала Кобра и печально вздохнула. — У каждого сталкера своя жизнь и я не имею право тратить их жизни на свои хотелки. В прошлый раз да, я была не готова к встрече с ним, да, все сталкеры пошли со мной на добровольческой основе. Но вина за их смерть лежит на моих плечах.
— Кобра…
— Бать, — Кобра улыбнулась улыбкой обреченного, — спорить со мной — дело гиблое. Много лет прошло, у меня накопилось достаточно сил и ума, чтобы понять, что бегать бесполезно. Рано или поздно меня поймает он или ближайшая аномалия. Раз и навсегда разобраться с этим, чтобы дальше жить свободно, не думая о том, что он все еще помнит обо мне.
— А рука-то не дрогнет? — хитро или же зло поинтересовался Дим Димыч.
— Дрогнет, батько, обязательно дрогнет, — ответила Кобра. — А и пускай. Где наша не пропадала.
Дим Димыч бесполезно махнул на нее рукой и вылетел из номера, хлопнув дверью. Кобра рассмеялась ему в след, и Серый, молчащий все время, услышал в ее смехе печаль и истерические нотки. Если бы он не знал, то подумал бы, что она плачет. Но Кобра лишь тихо смеялась. Новостей не было ни вечером, ни ночью, поэтому девушка благополучно налакалась бодягой Бармена и заснула на плече у Серого.
========== Глава 7 ==========
Кобра тихо стояла около выхода и с грустью в глазах смотрела на спящего Серого. Он спал на спине, откинув в сторону руку, которой обнимал ее. Такой спокойный и безмятежный во сне. На белоснежном бинте капля крови. Проступила все-таки, зараза. Накачанная грудь, «кубики» пресса. Так и подмывало вернуться обратно к нему, но Кобра уже приняла решение.
Девушка вышла в коридор и тихонько прикрыла за собой дверь. Проскользнула мимо остальных дверей незамеченной, пропустила бар и двинулась в путь-дорогу дальнюю. Одна. Без друзей, без напарников, как и полагается одиночке. Она не думала о том, куда идет, для чего идет и что ищет. Просто шла подальше от бара, от спящего крепким сном сталкера без нового имени, от Дим Димыча, заменившего ей отца. Шла от них прямиком навстречу своей смерти. Или победе.