— Не пожалею, — Даша потянулась к нему, положила руки на плечи. — Матвей, это всё неважно, главное — я хочу быть с тобой.
— Нет, это очень важно. Ошибёшься — будешь жалеть всю жизнь, я через это проходил.
— Этого не случится! Мне не нужен никто, кроме тебя. Что мне сделать, чтобы ты мне поверил?
— Я тебе верю.
— Тогда что тебя останавливает?
— Я боюсь снова ошибиться, — признался он. — Сделать больно тебе, себе, кому-то ещё. Не знаю, как ты, но я свой лимит ошибок исчерпал. В этот раз я хочу поступить правильно, а не… — он запнулся, но закончил фразу: — не как тот немец.
— Какой немец?
— Который врезался в Альпы три года назад. Сто пятьдесят трупов… — Оленев провёл ладонью по лицу, словно отгоняя видение лётчика-самоубийцы, направившего самолёт в гору. — Поэтому давай притормозим и попробуем мыслить трезво…
Даша встала на цыпочки и накрыла его рот губами. Он заткнулся, а через мгновение притянул её к себе и начал целовать — быстро, крепко, жадно. Уступая натиску и млея от мысли, что он тоже её хочет, что он больше не в силах отрицать свои чувства, Даша откинула голову и подставила шею и плечи под град поцелуев. На лицо ей лилась вода, в ушах звенело. Звенело. Звенело. Это звонил телефон в раздевалке! Она вспомнила, зачем пришла в душевую. Оттолкнула Оленева и, задыхаясь, сообщила неприятную новость:
— Матвей, я совсем забыла! Там случилось какое-то ЧП! Тебя разыскивают директор и Нина Петровна. Она позвонила мне и попросила тебя найти…
Он тут же отпустил её и поспешил в раздевалку. Даша постояла под душем, успокоилась и тоже вышла. Оленев торопливо натягивал джинсы на влажное тело:
— В Ты-Ю разбился вертолёт МИ-8. Предположительно из-за обледенения. Мне нужно идти, — он подошёл к ней, протянул полотенце: — Даша, извини, если я…
— Всё в порядке, иди, не жди меня. Пострадавшие есть?
— Пока неизвестно.
В посёлке Ты-Ю при взлёте упал МИ-8. Экипаж и четверо пассажиров выжили. Даже беременная женщина, за которой и вылетел вертолёт санавиации, благополучно разродилась, но ЧП уже попало во все новости и требовало немедленного расследования. Ночью Оленев провёл по скайпу несколько совещаний, дал интервью местному телеканалу и долго разговаривал с пилотом. Сначала Даша ждала, когда Оленев освободится, потом задремала на диване и не заметила, как под головой у неё появилась подушка, а на плечах — шерстяное одеяло.
Проснулась от солнечных лучей, бьющих прямо в глаза. Зато свайная машина замолкла и больше по ушам не била. Какое прекрасное утро! Первое из тех сотен и тысяч, что им предстоят.
В комнату зашёл Оленев. В одной руке он нёс стакан кофе, а в другой — тарелку каши с булочкой на краю. Поставил всё на стол и достал из кармана мини-упаковку масла, джема, пакетик сахара и столовую ложку. Даша села на диване, улыбнулась:
— Это мне?
— Тебе, — ответил Оленев. — Я позавтракал ещё в пять утра, а сейчас сходил за кофе. Заодно и кашу тебе прихватил. Ты любишь кашу?
— Люблю, — её улыбка стала шире и завлекательней. — Из твоих рук — всё что угодно. Я даже «Силу жизни» пила, а в ней шестьдесят градусов.
Даша высунула из-под одеяла ноги и кокетливо пошевелила пальцами. Оленев хмыкнул:
— Не больше сорока. И, Дашенька, я бы с огромным удовольствием запер сейчас дверь, зашторил окна и… — он с трудом оторвал взгляд от её ног. — Но не получится. Меня ждёт директор порта, а тебя — представитель Минобороны. Через пятнадцать минут в комнате переговоров. Понятия не имею, где это. Ты найдёшь?
— Как через пятнадцать минут? — воскликнула Даша и кинулась к своей сумке за папкой с документами.
Она ожидала увидеть старого тыловика с пузом, а увидела хрупкую девчонку с испуганными глазами:
— Мне сказали провести с вами сверку, — пролепетала она, — но я никогда этого не делала. Я тут на стажировке… по другой специальности…
Даша не стала уточнять, по какой.
— А документы у вас с собой?
— Мне что-то прислали, но я не уверена, что это полный комплект. Кажется, тут небольшая неразбериха…
— Давайте вместе посмотрим, — ласково предложила Даша. — Если не найдём какой-нибудь счёт, то я просто сделаю вам копию и вы её учтёте. Согласны?
— Да, конечно. Буду вам благодарна.