С течением времени их отношения потеряли враждебность, но до былой симпатии (не говоря уже про близкие контакты в небе и на земле) было далеко. Даша радовалась и тому, что он больше не рычит на неё. Но переходить обратно на «ты» не спешила. Так и называла его Матвеем Ивановичем, хотя ей претило называть на «вы» мужчину, член которого тёрся о её живот. Ей казалось, что после такого сближения «выкать» друг другу, — лицемерие.
Оленев пропадал в медсанчасти. Он проходил ВЛЭК и официально имел право на две недели отпуска, но на работе появлялся почти каждый день. Часто — без предупреждения. Даша караулила его у кабинета или ходила в секретарскую комнату к Оксане, откуда видна была служебная стоянка. Она выискивала среди дорогих машин старенький Оленевский «мерседес», пока не сообразила, что Оксана должна быть в курсе передвижений замдиректора. Даша принялась выпытывать секретную информацию.
— Ну, ты же понимаешь, — шептала Оксана, — директор меня убьёт, если узнает, что я сливаю медицинские данные.
— Ну, Оксаночка, я никому не разболтаю, клянусь! Просто мне нужно знать, когда он появляется в офисе. Мне надоело за ним бегать.
— Вот и не бегай. Не понимаю, чего ты на нём зациклилась. Ладно бы, нормальный мужик типа… — она подняла жёлтую пластиковую папочку, лежавшую на столе, и потрясла ею в воздухе: — типа Феди Стародубцева. Слова бы против не услышала!
— Так я же по работе, — ответила Даша, разглядывая приклеенный стикер на папочке.
На нём было написано: «Документы на увольнение. Подписать у ген.дир. и вернуть Стародубцеву».
— Да, конечно, по работе…
Оксана со вздохом нажала на кнопку — из принтера полез лист бумаги. Даша дождалась, пока он допечатается, выхватила из лотка и чмокнула Оксану в щёку:
— Спасибо! За мной должок! — и побежала в бухгалтерию.
— Только никому не проболтайся!
Усевшись за свой стол, Даша расправила листок и вчиталась в расписание. Стоматолог, ЭхоКГ, дуплексное сканирование сосудов, окулист, невропатолог, хирург, терапевт, анализы… Да уж, врачей и процедур хватит на две недели ежедневных посещений медсанчасти.
Около сегодняшней даты стояла пометка: «8:00 ректоскоп». Название показалось Даше смутно знакомым. Или слышала где-то, или читала. Она набрала в «Гугле» «ректоскоп» и ахнула: на экран вывалилась фотография медицинского прибора, похожего на полицейскую дубинку. От вида длинного стального стержня у Даши вздыбились волоски по всему телу. Невозможно, чтобы эту страшную штуковину всовывали в живого человека! Тем более в Оленева. Углубившись в описание процедуры и подготовки к ней, Даша не заметила, как отворилась дверь. В кабинет без стука вошла кудрявая женщина с мальчишкой лет пятнадцати:
— Здравствуйте, это вы Дарья Алексеевна Комарова?
Уши загорелись, словно её застукали за просмотром неприличных сайтов на рабочем месте. Даша быстро закрыла вкладку и ответила:
— Да, это я. Здравствуйте. Чем я… Вы что-то хотели?
— Я Катя Фролова, — сказала посетительница. И добавила: — Вдова Игоря Фролова. Матвей Иванович сказал, чтобы я приходила в любое время, если появятся проблемы, и вот — они появились! Ребёнок собрался поступать в лётное училище!
«Ребёнок» шмыгнул носом и, достав из кармана телефон, уткнулся в настройки. Даша хлопнула глазами, не понимая, чего от неё требуется. Потом сообразила:
— А-а, так вы к Оленеву! Его кабинет на втором этаже, около лестницы.
Вдова Игоря Фролова. Наверное, погибший лётчик…
— Я знаю, но его там нет. Девушка-секретарь сказала, что вы поможете мне его найти. Он вроде бы приехал в офис, но кабинет закрыт.
— Если приехал, попробуем его поискать, — ответила Даша. — Располагайтесь тут, я быстро.
Катя Фролова села на стул для посетителей, а ребёнок с вызовом посмотрел на Дашу:
— А пароль для вай-фая?
Будущий курсант лётного училища вёл себя в высшей степени нахально. Или туда только таких и берут? Даша могла бы написать на бумажке пароль, но решила усложнить мальчишке задачу:
— Модель «боинга», которую эксплуатирует «Север-Авиа». Полное название. На английском.
Она подмигнула оторопевшему «ребёнку» и вышла. Если он и правда планирует летать, то легко наберёт: «Boeing 737 Next Generation».
Сначала Даша сбегала к Оксане и выглянула в окно. Действительно, «мерседес» стоял на стоянке. Потом проверила кабинет. Заперто. Она вихрем пронеслась по коридору, заглядывая во все отделы. У Нины Петровны несколько бухгалтеров что-то обсуждали, в экономическом отделе чаёвничали, а в отделе взаиморасчётов царила тишина.