— Плевать, я всё равно тебя люблю. Будь счастлива.
— Эдик, постой, я наговорила лишнего, я не хотела…
— Да я верю, что не хотела, — перебил Эдик, — ты такая, какая есть. А вот Оленев… Он же знал, что я схожу по тебе с ума, я же сам ему рассказал… Вот я идиот. Ладно, Даша, мне нужно обратно.
На его лицо вернулись краски, губы порозовели, и говорил он тихим, но уверенным голосом.
— Зачем тебе обратно? Твоя смена закончилась.
Эдик сел на велосипед и сказал:
— Вот отправлю воркутинский рейс, и закончится моя смена.
38. Мать
Эдик уехал, а Даша рухнула на скамейку и дрожащими руками набрала номер Оленева. Гудок, второй, третий, четвёртый, пятый… Из динамика женский голос напомнил о том, что посадка на рейс КА 221 продолжается. Старик в клетчатом пиджаке сложил газету, засунул в портфель и ушёл.
Однажды Эдик уже подстроил катастрофу — только из-за того, что ему неприятно было смотреть, как его несостоявшийся возлюбленный общался с близким другом. Видите ли, парни слушали музыку через одни наушники — достойный повод для ненависти! Что же Эдик может натворить, если решит, что Оленев виноват в его очередной любовной драме? Как отреагирует, когда услышит голос своего врага и соперника по радиосвязи? Что, если опять захочет отомстить? В этот раз не за равнодушие, а за то, что Оленев разрушил отношения, которые Эдик выстраивал с таким маниакальным упорством?
Даша побежала к служебному входу, но не успела проскочить рамку, как её поймал дежурный в чёрной форме с бейджиком на груди. Даша прочитала фамилию — нет, она не знала этого сотрудника: по работе не сталкивались, на корпоративных праздниках не пересекались.
— Девушка, предъявите пропуск.
Даша досадливо дёрнула головой:
— Да я на минутку, мне нужно сказать пару слов Оленеву. Это очень важно.
— Матвей Иванович запретил пускать посторонних в служебную зону. К тому же он в самолёте, здесь его нет.
— Я не посторонняя, я заместитель начальника финансового отдела, — ради пущего эффекта она немного приукрасила свою должность. — Мне нужно передать важную информацию. Я сбегаю на перрон и вернусь.
— Он меня уволит, если я вас пропущу. Оленев помешался на безопасности, совсем гайки завернул, — более дружелюбным тоном сказал дежурный. — Скоро в столовую нельзя будет сходить. Но я могу по рации передать сообщение, — он достал из-за пояса рацию, но Даше не протянул, так и держал в руке, ожидая Дашиного решения.
Женский голос в динамике пробормотал что-то неразборчивое. Даша спросила:
— А когда вылет?
— Минут через десять.
Как сформулировать сообщение? Будь осторожен: Эдик думает, что ты мой любовник? Я бросила Эдика, и теперь он собирается тебе мстить? Или не собирается, но на всякий случай будь осторожен? Три года назад Эдик наврал Феде Стародубцеву, что ты его домогался?
Даша застонала от бессилия. Оленев всегда хорошо относился к Эдику — и тогда, когда тот восхищённо крутился около отцовских учеников, крутых двадцатилетних пилотов, и сейчас, когда он вырос и управлял воздушным движением. Придётся потратить время, прежде чем Оленев поверит, что Эдик Усольцев представляет потенциальную угрозу. По рации, в присутствии кучи сотрудников аэропорта, это нереально.
Единственный шанс… Сбив внезапно появившуюся на пути Лейлу со шваброй, Даша бросилась на улицу и побежала к пассажирскому терминалу. Женский голос опять что-то говорил, Даша уловила «заканчивается посадка». Она должна успеть! Она должна подняться на борт и лично предупредить Оленева об Эдике.
— Дайте мне посадочный талон на рейс в Воркуту, пожалуйста, — попросила она девушку за стойкой регистрации.
— Вы из Управления? — уточнила девушка. — Командировочное нужно.
— Чёрт! — не удержалась Даша. — А без него никак? Я не собираюсь никуда лететь, мне просто нужно поговорить с пилотом. Это займёт несколько минут.
— Нет, у нас сейчас всё строго. Хотите попасть на самолёт — предъявите документы. А иначе меня лишат премии.
— Хорошо, я выпишу командировочное и вернусь. Вы можете задержать вылет?
— Да, конечно. Только поторопитесь, никто долго ждать не будет.
Даша через сквер пронеслась обратно к офису и взлетела на третий этаж. Бланки командировочных у неё были, оставалось только подписать их у Нины Петровны и поставить печать.