Из-за стола встал Федя Стародубцев. Он подошёл к Даше, сказал: «Добрый вечер, Дарья Алексеевна, рад вас видеть», — и улыбнулся во все тридцать два идеальных зуба. Потом повернулся к Матвею и решительным жестом протянул руку для рукопожатия. Разговоры за столом смолкли, все смотрели на бывших друзей и ждали, чем закончится их встреча. Матвей не раздумывая подал Феде руку, как будто и не было между ними трёх лет раздора и непонимания. Федя дёрнул его на себя, неожиданно поцеловал в губы и стиснул в медвежьих объятиях, похлопывая по спине. Они стояли так целых пять секунд. Кто-то в компании присвистнул, кто-то ободряюще зааплодировал. Даша не удержалась и прошептала себе под нос: «Ура!».
Что ж, теперь все разговоры о домогательствах утихнут. Если проблема между друзьями решилась, то остальным плевать, что случилось на том давнем злополучном рейсе. Главное — больше не нужно выбирать чью-то сторону, рвать дружбу, молчать в ответ на глупые домыслы.
Не успели они усесться, как Илья Михайлович продолжил:
— Так вот, я реально узнавал у местных оленеводов, они подтверждают: кто спасёт оленя, у того будет две жизни. Звучит как бред, но ведь работает! Ну хватит ржать! Я и правда думаю, что весь секрет в том олене, которого Матвей и Дашенька вытащили весной из реки.
— Пойти, что ли, по тундре погулять, тоже спасти кого-нибудь? — раздался чей-то задумчивый голос. — Ну, в качестве профилактики авиационных происшествий.
— Суслика?
— Песца?
— Тюленя, блин! Вытащи из проруби тюленя — он скажет тебе «спасибо»!
Зашумели разговоры, зазвенели бокалы. Илья Михайлович подсел к Даше и Матвею, протянул две рюмки, наполненные водкой:
— Давайте выпьем, ребята. Могли бы сейчас тут не сидеть.
Даша потянулась к рюмке: и правда, за это стоило выпить. Но её руку перехватил Матвей:
— Дашеньке нельзя, — сказал он кратко, но так значительно и с таким толстым намёком, что Илья Михайлович крякнул.
— Ну раз такое дело, то пей за двоих.
— А я завтра в рейс, ты же сам составлял расписание. Некогда пить, Михалыч. Теперь только томатный сок.
— Ой, да ну вас, — улыбнулся Илья Михайлович и повернулся к коллегам:
— У меня созрел тост…
Пока мужчины выпивали и закусывали, Даша тискала под скатертью горячую руку Матвея. Теперь это была её рука, её мужчина и её жизнь. От этой мысли вырастали крылья — такие же сильные и красивые, как у «боинга», который доверился пилотам и в нескольких метрах от земли прекратил падение и пошёл на взлёт.
Федя встал и постучал ножом по бокалу:
— Что ж, спасибо всем, кто пришёл проводить меня… нет, не в последний путь, типун тебе на язык, — кинул он кому-то в сторону, — а в Поднебесную, страну безграничных возможностей для русских лётчиков. Вы знаете, я давно собирался с духом, чтобы принять это сложное решение, долго взвешивал все «за» и «против», даже списки составлял…
— Теперь-то уж чего, заявление на увольнение подписано…
— Да, заявление подписано, чемоданы собраны, все точки над «ё» расставлены, но я тут посидел и подумал: а зачем мне в Китай? — и добавил дрогнувшим голосом: — Я люблю «Север-Авиа», люблю людей, которые здесь работают, люблю город, где я родился и научился летать…
Все замолчали, услышав это признание, и уставились на Федю. Он сглотнул и продолжил:
— Ребята, я хочу остаться с вами, если вы не против, — и посмотрел на Матвея, прямо ему в глаза: — Что скажешь?
Вслед за его взглядом все головы дружно повернулись к Матвею. Он отставил стакан с соком и ответил:
— Я не против. Я буду рад летать с тобой.
Матвей гнал машину по пустой трассе в сторону микрорайона Северный. Даша свернулась на сиденье и млела от счастья, разглядывая его профиль. Замечательный крупный нос с прямой спинкой, массивный подбородок, высокий лоб… Хоть бы ребёнок был похож на отца! Даша незаметно скрестила пальцы. Судя по улыбке Матвея, он ощущал её влюблённый взгляд, но не мешал ей наслаждаться. Иногда он протягивал руку и ласково гладил Дашу по коленке. Возможно, он тоже думал: «Это моя коленка, моя девушка, моя жизнь».
За мостом через реку что-то мелькнуло в кустах. Даша вскрикнула:
— Стой! Стой! — и показала пальцем на фигуру, почти сливавшуюся со стволами деревьев и бурым кустарником.
Матвей резко затормозил и съехал на обочину. На дорогу медленным торжественным шагом вышел олень с большими ветвистыми рогами. Он казался сказочным существом, по ошибке попавшим в чужой мир. Даша припала к лобовому стеклу и затаила дыхание. Олень повернул голову и посмотрел на них мудрым, всё понимающим взглядом. Даша подавила желание помахать ему рукой в знак приветствия.