— Признаюсь, — негромко пробормотал Оберт, — мы с Фелицией очень переживали, когда ты забрал Эйлит в Улвертон. Но теперь наши сомнения развеялись. Ей пошло на пользу освобождение из привычной жизненной рутины, которая окутывала ее у нас. Похоже, сейчас она довольна и вполне счастлива. Видимо, я недооценивал тебя.
Рольф покачал головой.
— Ну, оценил ты меня, я думаю, правильно, — произнес он, наблюдая, как Эйлит снимает накидку и вешает ее на крючок. — Случается, что я с трудом подавляю порыв повалить Эйлит на матрас и овладеть ею. Единственное, что меня удерживает, это мысли о последствиях. А последствия, черт бы их побрал, не так уж трудно предугадать. Но тем не менее с каждым днем мне все труднее удается контролировать себя.
— Так вот почему ты решил отправиться на север? Чтобы подавить искушение и унять зуд?
Рольф задумчиво поджал губы и помолчал, прежде чем ответить.
— Нет. Независимо от того, разделила бы она со мной постель или нет, я бы все равно отправился в Дарем. Видишь, я снова пытаюсь рассуждать, как истинный торговец. Дело есть дело.
Оберт усмехнулся.
— Выходит, что ты не так уж и сильно зависишь от потребностей своей плоти.
— Разве можно с нею бороться? Плоть не способна смириться, она всегда жаждет женщину, — с иронией заметил Рольф. Встретившись взглядом с Эйлит, он замолчал, встал и расправил плечи. Держа Бенедикта на руках и широко улыбаясь, она поспешила ему навстречу.
— Уверен, что вы потратили все мои деньги, — сказал Рольф.
— Не стоит судить о людях по себе, — игриво парировала Эйлит. — Кошелек похудел не намного.
— Итак, что же вы купили?
— Материю на рубашки и белье, иглы, нитки и травы. И еще сахар. — Прижимая Бенедикта к груди, Эйлит пересчитала покупки по пальцам. — Праздничные глиняные чаши. Они выкручены так, что их можно ставить одна в другую, по размеру. Они практичнее, чем те, что у нас есть. Мой старый пояс превратился в лохмотья, и я купила себе новый. Ах, чуть не забыла. — Передав Бенедикта Рольфу, Эйлит порылась в кошельке. — Это вам. — Густо покраснев, она протянула ему серебряную брошь для накидки, отлитую в форме шестиногой лошади. — Я купила ее на свои деньги, оставшиеся после продажи кузницы. В знак благодарности за все, что вы для меня сделали. Она непременно принесет вам удачу. Вы ведь верите в талисманы, правда?
Слегка растерявшийся от неожиданности Рольф рассматривал миниатюрную лошадиную фигурку, лежащую на его широкой ладони. Это был Слипнир, жеребец бога Одина. Подарок растрогал Рольфа до глубины души. Испытывая одновременно чувство гордости и смутные угрызения совести, он шагнул к Эйлит и поцеловал ее в щеку — губы ощутили бархатистую, прохладную кожу.
— Боюсь, что я не заслужил такого щедрого подарка.
Подошедшая к ним Фелиция забрала у Рольфа Бенедикта и кивнула в сторону броши.
— Разве она не хороша? Как только Эйлит ее увидела, то сразу же решила купить.
Хороша? Нет, у Рольфа нашлось бы другое, более сильное слово, чтобы описать изящные линии могучего лошадиного тела. Однако он промолчал и лишь кивнул головой в знак согласия.
— Кстати, пока мы торговались с продавцом, мимо проходил Вульфстан с новой женой, — сказала Фелиция.
— С новой женой? — Рольф, чуть не поперхнувшись от одного упоминания имени мастера золотых дел, удивленно округлил глаза. Его рука невольно потянулась к горлу, которое когда-то сжимали мертвой хваткой пальцы разъяренного соперника. Он мгновенно вспомнил искаженное злобой лицо Вульфстана и слюни на его бороде. — Однако он довольно быстро оправился от разочарования.
— О, пострадало его тщеславие, но не сердце, — мрачно заметила Фелиция и без улыбки погрозила Рольфу указательным пальцем. — Он злопамятен и не забудет тебя. После отъезда Эйлит в Улвертон он даже не здоровается с нами.
— Не велика потеря, — хмыкнул Оберт.
— Так ты говоришь, он уже женился? — уточнил Рольф.
— Да, еще осенью. На дочери другого мастера золотых дел. Судя по всему, она забеременела в первую брачную ночь, потому что сейчас уже стала круглой как бочка. А Вульфстан, в свою очередь, раздувается от важности, с гордостью демонстрируя столь наглядный результат своей удали.
— Вы разговаривали с ним? — спросил Рольф, рассеянно поглаживая себя по нижней губе.