— У вас есть жена и ребенок, — едва слышно проронила она, не сводя глаз с надувшейся пузырями рубашки, плавающей на поверхности воды.
— В Нормандии, — любезно напомнил Рольф.
Эйлит чуть не рассмеялась. До чего злая ирония! Сначала Вульфстан грозится погубить ее репутацию, если она ответит ему отказом. А теперь заявляется де Бриз и предлагает то же самое. Эйлит так и подмывало огреть его по спине потяжелевшей от воды намыленной палкой.
— Я не шлюха, — процедила она. — И не собираюсь обсуждать с вами этот вопрос. Немедленно убирайтесь.
— Я еще не закончил. Вы меня неправильно поняли, — терпеливо объяснил Рольф, обходя вокруг котла и приближаясь к Эйлит. Волей-неволей ей пришлось встретиться с ним взглядом. На его лице лежала печать усталости и недосыпания. После церемонии коронации он вернулся домой только на рассвете и, как догадалась Эйлит, провел минувшую ночь не в постели. По крайней мере, не в своей постели. Это уж точно.
— Мне нужна хозяйка в Улвертоне. Женщина, способная заняться хозяйством и привести хоть в какой-то порядок хаос, который меня окружает.
— Почему бы вам не вызвать из Нормандии жену? — прежним непреклонным тоном поинтересовалась Эйлит.
— Арлетт нужна мне в Бриз-сюр-Рисле. Кроме того, она не говорит по-английски. — Рольф поморщился. — И еще… Если она появится в Улвертоне, то превратит его в точное подобие Бриза. Я этого не вынесу.
— Вы полагаете, что я управлюсь с поместьем лучше, чем ваша норманнская госпожа?
— Не сомневаюсь. Заезжая сюда, я вижу, как превосходно отлажено хозяйство в доме супругов де Реми, и даже завидую им. Когда я уезжаю в свое новое поместье, меня охватывает там необъяснимая скука. В Бризе такого не случалось.
Искусная лесть Рольфа пришлась Эйлит по душе. Она живо представила себя одетой в красивое норманнское платье с огромной связкой ключей на поясе.
— Вульфстан предлагает мне руку, брак и высокий статус.
Эйлит подняла палку, вынудив Рольфа невольно податься назад.
— А я предлагаю вам свободу, — скрестив руки на груди, с торжествующим видом заявил он. — Свободу от Вульфстана и всего прочего. Если вы согласитесь, в ваши обязанности будут входить только дела по дому. И я не потребую большего. Возможно, со временем вы найдете себе достойного мужа среди местных жителей. — Он одарил ее ослепительной улыбкой. — Только боюсь, что вам придется противостоять множеству соперниц: после великой битвы женщин в поместье осталось намного больше, чем мужчин. Честно говоря, я уже давно собирался сделать вам это предложение, но все не решался.
Эйлит с недоверием посмотрела на по-детски бесхитростное в данный момент лицо Рольфа. Если он говорил искренне, то его послал сам Господь.
— Поклянитесь в чистоте ваших помыслов.
Окажись на месте рыжего красавца-норманна Голдвин, он бы наверняка оскорбился в ответ на прозвучавшее в ее голосе сомнение. Рольф же продолжал безмятежно улыбаться.
— Клянусь своей бессмертной душой. — Он поцеловал крест. — Все будет так, как вы решите.
Прикусив губу, Эйлит задумчиво смотрела на Рольфа. Темную бездну мучивших ее сомнений уже осветил лучик надежды. Больше не будет Вульфстана с его мокрыми губами и дерзкими руками! Больше не будет пустячных ссор с Фелицией, и они снова станут хорошими подругами! Но Бенедикт… Его тоже не будет. Эйлит затаила дыхание и опустила голову.
— Ребенок! Я не могу покинуть его — он еще просит грудь.
— Мальчик уже достаточно большой, у него и зубы начали прорезаться. Он любит вас и ваше молоко, но ему пора привыкать к родной матери. Понимаете, о чем я? Эйлит, я не хочу показаться жестоким, но вам придется отказаться от него. Кстати, отправляясь в Улвертон, вы не расстаетесь с ним навсегда. Я его крестный и стараюсь почаще навещать крестника. Мы сможем приезжать сюда вместе.
Эйлит растерянно покачала головой. Перед глазами у нее возник образ смеющегося розовощекого малыша.
— Я… не знаю, что и сказать.
— Через два дня я с грузовым фургоном отправляюсь в Улвертон. Но перед этим нужно сделать кое-какие покупки. Давайте договоримся вы быстро и без лишних эмоций покончите со стиркой, а потом отправитесь со мной на городской рынок. Идет?
Вульфстан дал ей неделю на размышления. Рольф, при всем своем благородстве и щедрости, не давал ни дня. Впрочем, она уже все решила. Хватит страха и раздумий!
— Хорошо, я извещу вас о своем решении, — подчеркнуто вежливо сказала она, скрывая радость.